Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

В ноябре 1933 г. Черчилль поднялся в палате общин с такими многозначительными словами: “Огромные силы пришли в движение и мы должны помнить, что речь идет о той могущественной Германии, которая воевала со всем миром и почти победила его: о той могущественной Германии, которая на одну немецкую жизнь ответила убийством двух с половиной жизней своих противников. Неудивительно, что видя эти приготовления, открыто провозглашаемые политические доктрины, все народы, окружающие Германию, охватывает тревога”. Черчилль полагал, что лишь примерно до середины 1934 г. Британия вместе с Францией и другими заинтересованными странами могла оказать силовое воздействие на Германию без пролития крови - тогда Гитлер еще не укрепился полностью. Но правящие круги Англии считали, что аппетит Гитлера можно умерить, и направляли свои усилия на разоружение Франции, чтобы поставить побежденного и победителя - Германию и Францию - в равное положение. Черчилль же предсказывал, что “после уменьшения французской армии до уровня немецкой армии Германия заявит: “Как мы можем быть великой нацией в 70 млн. человек, если наши военно-морские силы не равны величайшему из флотов в океане?” Тогда вы ответите: “Нет, мы не согласны. Армия это одно, а морские вопросы касаются британских интересов и мы обязаны сказать “нет”. Однако с каких позиций мы можем сказать им тогда нет? Войны приходят довольно неожиданно”.

Черчилль предложил реорганизовать гражданскую промышленность таким образом, чтобы она могла в случае мобилизации производить военное снаряжение. Он полагал, во-первых, что Англия должна отойти от лондонского договора, который ограничивал ее возможности строить военные корабли. Во-вторых, в складывающейся обстановке в интересах Англии было бы строительство мощных линкоров Соединенными Штатами. Третий его вывод касался военно-воздушных сил. Британия должна в воздухе иметь силу, равную по мощи объединенным военно-воздушным силам Франции и Германии. В 1935 году Черчилль делился своими мыслями с молодым Макмилланом: “Германия достигнет доминирующего положения в мире, и Британии придется либо позорно смириться с этим, либо пойти на долгую и страшно изнурительную войну. В последнем случае нужно будет за два-три года собрать широкую коалицию самых различных элементов британского общества. Его концепция коллективной безопасности была более реалистической, чем у энтузиастов Лиги Наций. Черчилль трезвее других смотрел на Лигу: лишенная членства Америки, Германии и Японии, она не могла быть реальным инструментом обеспечения мира.