Пастораль с лебедем

Вон куда метит старушка, у старшего свата кусок хлеба отнимает? Жених чуть не вспылил: «Ага, дошли, слава те, господи, до святых попечителей-поручителей. Не хватало мне ваших крестных-посаженых… Хе-хе, ладно, тогда я выбираю Георге Кручяну! Устраивает кандидатура?» Но он хмыкнул и промолчал, а Зиновия вскинулась:

— Что веселишься? Думаешь, бабка из ума выжила? А вот скажи, почему твоего отца звали Петром, знаешь? Мать не говорила? Был у нас один слепой в селе. Каждое воскресенье — он в церкви, на паперти елозит, трясет шапкой, ждет, что перепадет от добрых людей. Помню, принесли крестить твоего отца. Услышал это слепой, протолкался вперед и прямо к твоему деду, кланяется: «Прости, Михай, здоровья тебе и многие лета… Нет у меня детей, семьи нет, сам знаешь. Если батюшка позволит и ты, Михай, согласен… Петром меня назвали, пусть хоть ваш сын носит мое имя. Чем убогому поделиться? Корка хлеба у меня есть да имя, другого бог не дал…» И заплакал слепой. А поп ухватился, давай вещать… мол, Петр — это от камня, и камень есть основание храма, и если просит незрячий, христиане, это знамение…

Зиновия тоненько засопела. У гостей вытянулись лица — прослезится сейчас, не дай бог. Она вытерла кончиком платка левый глаз и вдруг подмигнула внуку. Тудор так и остолбенел: ну и ну, он только сейчас заметил — в ушах у бабки игриво, по-молодому качаются тяжелые цыганские сережки.

Он взглянул на свет сквозь стакан, наклонился к Никанору и шепнул:

— За твое здоровье, дядя, и за душу Кручяну, раз ты его выставил на посмешище с тычками… Помнишь карикатуру в клубе? Это твоя работа, да? Ты велел нарисовать?