Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи [Revolution on My Mind. Writing a Diary Under Stalin]

Такой подход, предъявлявший к интеллигентам серьезные требования, предоставлял им и значительные преимущества. Вера в историческую адекватность своих мыслей и действий наделяла их смыслом, тогда как в официальных структурах царской России, из которых эти «лишние люди» были исключены в силу своего критического к ним отношения, они никакого смысла не видели. История давала возможность спастись от невыносимого настоящего на бескрайних просторах будущего и почувствовать себя там как дома. Некоторым из них будущее казалось очень многообещающим. Наблюдая за Западом, диктовавшим темп исторического развития, они предполагали, что усиленное культивирование личности в России рано или поздно приведет к тому, что эта «молодая» страна перегонит «старый» Запад, отягощенный, по их мнению, вырожденческими, своекорыстными «буржуазными» ценностями.

Свои идеи об исторических изменениях интеллигенция развивала в основном в сфере литературы. В условиях существовавшей при самодержавии политической цензуры качества «нового человека» очерчивались и обсуждались именно в, казалось бы, неполитической литературной сфере — в романах, критических статьях и литературных автобиографиях. По той же причине чтение этих произведений давало интеллигентам зеркало, глядя в которое они могли преобразовывать себя. Жизнь и искусство были тесно взаимосвязаны: образцовая жизнь интеллигентов служила моделью для создания литературных образов, по примеру которых, в свою очередь, формировали себя читатели. Эти вполне проницаемые границы, соединявшие, а не разделявшие жизнь и текст, сохранялись на протяжении большей части ХХ века и являлись отличительным признаком дневников сталинской эпохи[505].

Ленин и другие большевики жили в соответствии с ретранслируемым через литературу требованием вести образцовое существование на службе истории. Они формировали свои установки в соответствии с новаторским толкованием понятия о новом человеке и, в свою очередь, пропагандировали образцы поведения, сообразующиеся с изменяющимися представлениями об исторически-необходимых действиях. Работу Ленина «Что делать?» (1902), посвященную новому типу политической партии профессиональных революционеров, можно читать как руководство по воспитанию личности. Жестко организованная партийная среда должна была формировать максимально преданных делу и стойких людей, обладавших высочайшей сознательностью и железной волей, которые позволили бы им вовлечь отсталую Россию в водоворот мировой революции.