Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Марк оделся, взялся за пальто, и тут только сообразил, что он не знает, куда он пойдет. Нынче день его рождения, придут телеграммы от матери, братьев, сестры. Но это вечером, а впереди целый день. Захотелось побывать у Виктора Емельяновича — он в подмосковном санатории. Подождав еще немного, позвонил по телефону в Кремль. Попросил секретаршу в приемной Енукидзе испросить для него разрешение не быть нынче на службе. Сказал, что у него день рождения, что собирается он навестить Виктора Емельяновича. Енукидзе через секретаршу передал поздравление, сказал, что Марк может на службе не быть.
Захотелось все-таки хоть как-нибудь отметить день рождения. Протелефонировал нескольким знакомым, пригласил побывать у него вечером. Зашел к соседке — в отсутствие матери она вела его хозяйство — сказал, что будут гости. Хотел вызвать машину из кремлевского гаража, но передумал. Шофер в такой машине не только шофер. Через два часа таксомотор привез его в санаторий.
С Виктором Емельяновичем отправились они гулять. Потемневшая от осенней непогоды сосновая роща, по которой они шли, была полна спокойной грусти. Деревья-великаны, мокрые и печальные. Невысокое хмурое небо над головой. Оно клубилось туманом дождевых туч.
«Я не люблю осени», — сказал Виктор Емельянович. — «Она напоминает о смерти».
Он опирался на палку. Был в теплом пальто, на шее тяжелый шарф. Легкое недомогание превратилось у него в затяжную болезнь. Стал он почти прозрачным; седая бородка, седые брови и волосы слились с бледностью лица. Казалось, что это не Виктор Емельянович, а его восковая маска. Всё было потухшим, но глаза — синие, расширенные — всё так же полны блеска.
Для Марка старый учитель стал очень дорог, и он печально думал, что Виктор Емельянович не жилец на этом свете.
«А я думаю, что осень нужна», — сказал Марк. — «Она заставляет людей понять, что весна прекрасна, что она придет, обязательно придет. Врач сказал, что…»
«Врачи, Марк, всегда уверены во всем и множество ошибок их ничему не учит», — сказал старик. — «Это очень хорошо, Марк, что ты приехал, хорошо и то, что приехал в свой день рождения. Человек рождается много-много раз, и думаю я, Марк, что мне довелось присутствовать при двух твоих рождениях, а может быть и помочь им немножко. О первом рождении — там в походе — нам и говорить с тобой не нужно, в себе мы то время носим, а вот второе рождение слов и рассуждений требует. Ты помнишь, Марк, наш первый разговор в Кремле? Тогда я спросил тебя, или, может быть, только хотел спросить, есть ли у тебя сомнения. Опять спрашиваю о том же. Ты многое видел, многое должен был понять и теперь скажи: во что веруешь?»
«Не знаю», — ответил Марк и на его лице было написано горе. — «Виктор Емельянович», — сказал он, взяв старика под руку. — «Я в пустоте. В проклятой пустоте, в которой всё догорает. Раньше я ел хлеб, чтобы жить, теперь живу, чтобы есть хлеб. Помните, какие люди были тогда, в те трудные годы войны? Верили, горели, может быть, и зло творили, но добро в них жило. А теперь? Смердяковы пошли в гору. Народ мы в корсет смердяковщины зашнуровали. Виктор Емельянович, ведь мы же краплеными картами играем! На кон всё святое поставили, всё завещанное нам наследство на игорном столе, а мы, как вспотевшее жулье, то наследство спускаем».