Лучший друг

Это не расстраивало Андрея, а, скорее, давало пищу для размышлений. С возрастом он научился понимать многие человеческие чувства: злость, радость, обиду. И даже стал понимать причину этих чувств, но в чем именно была причина невероятной озлобленности родителей на него, он так и не понял.

Андрей любил подслушивать разговоры чужих родителей с детьми. Чем именно они его привлекали — он не мог сформулировать. Может быть, его завораживали тёплые, человеческие интонации, каких он никогда не знал.

У него были даже свои любимые пары. Например, Аня и её мама, высокая темноволосая женщина. Эти ему нравились больше всего. Мама всю дорогу без умолку расспрашивала дочь обо всем, что произошло за день. Что Ане понравилось, что нет? Что запомнилось? Удивляло то, что она не спрашивала об оценках, не поучала её, как любят делать это взрослые, а просто спокойно с ней болтала. Как правило, Андрей шёл за ними почти до самого дома.

— У тебя такая хорошая мама, — сказал Андрей, как-то раз оказавшись рядом с Аней в очереди перед столовой.

— Что? — насторожилась девочка.

— Она… очень хорошая. Я бы хотел, чтобы твоя мама была моей. Я вчера весь вечер представлял это, — затараторил он, приняв её насторожённость за интерес и разрешение пооткровенничать. — Было бы замечательно, если бы мы втроём, держась за руки, шли домой и болтали бы.

— Я тебя видела, — так же напряжённо ответила она. — Мама говорит, что ты странный чудик, — отрезала она и отвернулась к подружке.

— А это плохо или хорошо? — поинтересовался Андрей.

— Да отстань ты уже, придурок, — не поворачиваясь, сквозь зубы процедила девочка.

Три её подружки, стоявшие рядом, смерили его взглядом, и он понял, что разговор окончен. Когда люди так смотрят, нужно уходить.

«Как, наверное, ей хорошо с такой мамой», — подумал он.