Кукловод

– И долго ты собиралась мне врать? Ты же понимаешь, что это не могло продолжаться вечно?

Понимаю. И именно этого разговора мне хотелось избежать больше всего. Сама не знаю, на что я рассчитывала. Пустила все на самотёк, испугавшись ответственности.

Итан отошел в другой конец комнаты, провёл ладонью по лицу. Да, таким я его ещё не видела. Таким он мне не нравился.

– Знаешь, я многое был готов простить тебе. На многое закрывал глаза. Это всё были незначительные мелочи, которые не стоили того, чтобы из-за них портить отношения, ссориться, выносить друг другу нервные клетки. Но это…

Я сжалась ещё больше, когда одна из чаш этих воображаемых весов заметно стала перевешивать. Итан продолжил:

– Я терпел твоё вечное недовольство, выпады в адрес моих друзей, в мою сторону… по поводу и без. Списывал это на стресс, гормоны… Но всё гораздо проще. Я ошибался на твой счёт. Мне казалось, что ты глубокая, любящая, думающая… А ты оказалась просто безответственной эгоистичной девчонкой.

Я молча смотрела на него и слушала, как он распинает меня. Впервые за всё это время он говорил то, что яростно запрещал говорить обо мне другим людям. И нечем было крыть. Он сыпал голыми фактами.

– На этот раз, ты превзошла саму себя. Всему есть предел, Крис. И моему терпению тоже. Прости, но сегодня была последняя капля.

Стало так больно, как если бы в мою грудь вонзили остриё. Вытащили и снова воткнули, медленно прокручивая по часовой стрелке.

– Итан, ты прав! Полностью прав. Давай всё обсудим? Прямо сейчас. Всё решим.

Он помотал головой, и в сердце защемило.

– Нечего уже обсуждать. Всё ясно, как белый день. Что бы я ни делал, ты всегда будешь тянуть одеяло на себя. Ты не изменишься, Крис, это очевидно. Тебе нужно, чтобы все плясали по твоим правилам. Но ты и сама не знаешь, чего хочешь. Это не семья, а взаимное издевательство. Мы оба мучаемся, разве ты не видишь?

Я рванула к нему, обняла, крепко сжимая в тугое кольцо его ребра, но он не пошевелился. Простые объятия, которым в обычной жизни мы не придаём должного значения, сейчас были ценнее всего на свете.

Ну же, Итан! Подними руки! Обними меня!

– Давай попробуем. Попробуем вместе, – шептала я в надежде.

Он убрал мои руки от себя, взял за плечи и отодвинул в сторону. Внутри что-то звонко разбилось на тысячи режущих осколков.

– Ты… меня не любишь?

– Люблю, – твердо ответил Итан. – Но жить так не смогу.

Он отошёл от меня, взял куртку и направился к двери.

– Пройдусь.

Когда дверь за ним хлопнула, я вздрогнула всем телом. Внутри болело, жгло, вопило. Мне хватило пары секунд понять, что я не могу допустить такого финала. Я должна что-то сделать. Хотя бы попытаться взять собственную судьбу в свои руки. Догнать. Остановить. Вернуть. Того, кто дорог. Нужен. По-прежнему. Почему я раньше этого не поняла? Почему забыла?

Бегущей строкой проносились в памяти слова Джастина. Вот он, особый момент, когда всё в один миг стало ясно. Когда всё резко встало на места. Лишь бы не поздно было вернуть всё назад.