Электронная книга - «Жизнь продолжается (СИ)». Краткое содержание книги:
— Встречаемся там, где начали. Бегом! Я жду!
Ангел! Он наконец-то наколдовал портал в их мир! Только это могло заставить его действовать так опрометчиво и открыто. Они возвращаются, и если из-за ее промедления будет упущен шанс, Бэла себя никогда бы не простила. Тут не было контрактов, не было обязательств, тот ее мир бы безнадежно испорчен, но ей хотелось туда. Она никогда до этого не чувствовала тоски по дому. Потому что думала, что настоящего дома у нее никогда не было. Оказалось дом — весь ее мир. От восторга Бэла немного потеряла голову: чуть не сбила с ног Лайтмера, но вовремя вильнула в сторону, причем слишком даже резво, как для той, что пару дней назад усердно хромала. Пальто нужно не для того, чтобы защититься от холода, а чтобы вкинуть в карман камень: ведь об этом был договор с ангелом. И хватит!
Ангел уже стоял на носовой корме, в свете горящих ламп очень уж заметный на лобном месте. Хорошо, что в такое время свидетелями их встречи были только впередсмотрящие на вахте. Бэла немного перевела дыхание, замедлила шаг, чтобы выглядело так, будто она никуда не торопилась. Ангел пошел ей навстречу, и это было как-то подозрительно.
— Наконец-то. Я уже успел соскучиться, — оказавшись совсем близко, он захватил ее ладони в свои, говорил громко, но как-то непривычно: нетерпеливо, но ласково, как говорят с любимой женщиной. Если бы у Бэлы была возможность по-ангельски исчезать, то она бы так и сделала, но она только успела дернуться, пытаясь отстраниться, когда он привлек ее к себе, шепнув на ухо. — Подыграй мне. Так надо.
— Если тебе нечего мне предложить, то, по крайней мере, не порть мне жизнь, — Бэла пыталась разомкнуть объятия, но не особо настойчиво. Просто, чтобы выглядело естественно. В ее деле, работая вместе с кем-то, зачастую стоит доверять напарнику, как бы абсурдно он себя не вел. — Завтра у меня свидание с хорошим парнем.
И это была чистейшая правда. Джим продолжал удивлять, пригласив ее на действительно изысканный ужин, такой, как подается в салоне первого класса и в самом «Ла Паризьене» для королевских особ. Ей предстояло попробовать филе-миньон «Лили» под каким-то там сложно произносимым соусом, на одно только приготовление которого уходит несколько дней. Если же и существовал на «Титанике» купидон, то ее звали Вайолетт Джессоп. К безумной идее свести Бэлу и Джима она привлекла уже чуть ли не половину обслуживающего персонала, даже старшего стюарда. Мистер Эдвард лично дал согласие на такое исключение из правил, ведь оно не должно нарушить общий порядок. Все должно пройти завтра, но не дольше, чем пассажиры будут наблюдать выставку собак.
— Джим Гатчинсон? — Ангел оказался очень даже осведомлен. — Но теперь у тебя свидание со мною.
Теперь настало время Бэлы шепнуть, почти касаясь губами уха ангела:
— Хоть бурный секс, любимый, но не в этом месте и не в это время. Ты понимаешь, о чем я…
— Легко, — также интимно ответил он. — Но тебе придется разбить сердце Джиму…
Легко! Все равно это бы случилось, но несколькими днями позже, но тогда бы Бэла просто тихонько бы испарилась из жизни наивного повара. Корабль — большой улей, где новости разлетаются очень быстро. И даже если тут из свидетелей только смотрящие, пялящиеся на офицера и его спутницу, наведя бинокль, то утром с новой сменой слушок поползет быстрее, чем лавина. И что? Если все получится, то Бэле не придется больше встретиться с Вайолетт, остальными девушками, Джимом, объясняться, строить из себя того, кем она не есть в действительности… Для этого можно и целый спектакль устроить.
Ночь. Луна. Свет электричества. Если прислушаться, то можно услышать, как в салоне оркестр играет Штрауса — «новомодную, пошлую музыку». Легкий мотив. Легко представить, что влюблена, очарована, обманута, но счастлива. Оттолкнуть его, но при этом, удерживая за рукав до последнего, пока он вдруг снова не притянет к себе и неожиданно поведет в круге вальса. Он отличный партнер, а вот она постоянно наступает ему на ноги. Это смущает только по началу, а потом становится весело, и она смеется. Мелодия заканчивается, но он не отпускает ее, отступив в почтительном поклоне, а еще сильнее прижимает к себе, и рука его уже не в ее ладони, а на затылке, заставляя приподнять голову, и то, что происходит, уже нельзя назвать невинным заигрыванием.
Уже и нет никакой игры. Бэла не собиралась представлять, как в таком случае должна поступить скромница Эббигейл. Точно не отвечать на поцелуй, но и ангел не может быть настолько опытным. Не место, не время, но они оба слишком увлеклись, а после такой прелюдии хочется чего-то большего.
Все прервалось резким звоном рынды, после которого голова заболела, как будто Бэла проснулась с похмелья. Похмелье оказалось недолгим, просто в памяти всплыли важные подробности, которые почему-то она напрочь забыла: меланхолично-тягучая песня, парочка влюбленных, веселящаяся на борту… В том мире этот момент фильма казался слишком нелепым: «Так вот, кто во всем виноват».
Они не сердце Джиму разбили. Они разбили «Титаник». И каламбур этот совсем не смешно звучал.
Резкий толчок. Бэла не удержалась бы, если бы все еще не оставалась в объятиях ангела.
— Отпусти меня.
Она натворила столько мерзких дел, даже за последние несколько дней: обманывала простодушного Джима, подставила Джека, поломала благополучную жизнь Розы. Но все это мелочи, по сравнению с той катастрофой, к которой без собственного ведома, оказалась причастна.
— А я и не держу, — ангел развел руки.
Как бы ни клокотала в Бэле ярость, она не могла сейчас наброситься на него с кулаками и ругательствами — он единственный ее проводник домой.
— И что теперь? — в горле пересохло, слова как через наждак проходили.
— Все.
— Как все?
Палубу трясло как при землетрясении, но и без этого земля из-под ног уходила.
— Ты свободна. Да, еще, — за воротник, ангел притянул бывшую напарницу к себе поближе. — Меня зовут Бальтазар.
========== Глава Девятая, когда финал близко, но… ==========
Впередсмотрящим на мачте уже было не до влюбленной парочки. Офицеру важнее была безопасность корабля, чем объяснение с объектом своей любовной интрижки. Конечно, он испарился, оставив несчастную девушку одну на палубе. Вот только сделал он это в самом прямом смысле слова. Лжец!
Одинокой девушке тоже не было смысла торчать на палубе. Сказка закончилась. Карета превратилась в тыкву, а Золушке только и оставалось, вернуться к ночным горшкам и швабрам. Хотя в свете сложившихся обстоятельств это оказывалось еще и не такой плохой перспективой.
Бэлу грызло нехорошее предчувствие, засунув руку в карман, она там ничего не обнаружила. Лжец и вор! Такой явный и неоспоримый факт крушил все сложившиеся представления об ангелах.
Кое в чем Бэла еще просчиталась, точнее не учла из-за кратковременной и непонятной потери памяти — личного секретаря Каледона Хокли Лавджоя. Внешне — бухгалтер, на самом деле бывший сыщик, ищейка. Таким он был показан в ее “шпаргалке” по “Титанику”, и таким он, внезапно, и оказался.
Внутри лайнера ее уже поджидало два полицейских. В одном из служебных помещений устроили нечто подобие допроса и суда. Там уже были и Лавджой, несомненно прокурор и обвинитель, его хозяин, старший стюард и, что удивительно, сам Томас Эндрюс.
Злость Бэлы на ангела не уменьшилась ни на йоту, но, как ни крути, он избавил ее от компромата. Чиста! Невинна как Жанна д’Арк!
— Что произошло? Я ничего не понимаю? — в поисках поддержки Бэла, широко раскрыв глаза, смотрела на старшего стюарда. Тот хмурился и старался опустить взгляд.
— Я спрошу только раз, — Лавджой сразу решил действовать угрозами. — Где «Сердце моря»?
— О чем вы?
Брызгая слюной, Лавджой обвинял ее в краже. Бэла все отрицала и уверенная, что ее вещи и спальное место успели перерыть, выдавливая скупые слезы невинно осужденной мученицы, предлагала себя обыскать. Лавджой утверждал, что она передала камень сообщнику. Бэла заявляла, что даже не представляет о ком он. Может бывший сыщик и многое разнюхал, но вслух обвинить первого помощника капитана не решался. Зато выяснилось, что он поймал Томаса Смита.