Электронная книга - «Жизнь продолжается (СИ)». Краткое содержание книги:
— А можно еще и Дженни пририсовать? Я доплачу. Все-таки она нас свела.
И не церемонясь, Бэлин ухажер усадил ей на колени кошку.
— Д-да, — Джек сразу оживился, нашел образ, подсадил Дженни так, чтобы она оказалась на уровне груди Бэлы, поправил руки модели. И полчаса украденного у подруг времени пролетело незаметно.
— Я могу посмотреть? — робко, чтобы не спугнуть автора, попросила Бэла.
— Н-нет. З-зав-т-т-ра. Когда закончу, — принципиально заявил Джек, укладывая набросок в папку.
Как же завтра! Джек даже не знал, насколько отчаянно женское любопытство, когда дело касалось собственной внешности. Так у Томаса Смита появилось первое задание, с которым он просто отлично справился.
Набросок портрета Бэлы лежал в папке сверху. И именно Бэлы, а не какой-то незнакомой женщины: ее глаза, ее полуулыбка, другие черты. Опознавания по кошке не пришлось делать, хотя и Дженни тут присутствовала. У Джека, несомненно, имелся талант, поэтому Бэла с интересом перелистала и другие его работы. Верхние работы касались «Титаника»: больше сюжеты с пассажирами третьего класса, но был еще портрет капитана, набросок портрета их старшего стюарда, еще кого-то, кого Бэла не знала, а еще бульдог-чемпион, гордящийся победами не меньше хозяина. Во всех рисунках Джеку удавалось ухватить момент, динамику, интересную позу. Его герои как будто застыли на мгновение, но моргнешь, и поза сменится. На следующем рисунке героем был сам «Титаник». Люди возле него казались лишь обрамлением, толпой: женская шляпка, голова, господин с чемоданом без особо выразительных черт. Потом следовало еще несколько зарисовок из жизни Джека до путешествия на лайнере. Бэла уже было решила, что не станет пересматривать всю папку, если бы за следующей зарисовкой не оказалось несколько работ, все посвященные одной женщине. На всех модель была обнажена и прорисована особо тщательно, с любовью, даже страстью. Она спящая. Она позирующая, кокетливо приподнявшая подбородок и демонстрирующая острые пики сосков, она выгнувшаяся, потягивающаяся словно кошка. По этим позам, по мельчайшим деталям, как темное пятнышко на бедре — родинка, а не случайно оставленный углем след, то, как падал свет, по взгляду женщины, слишком уж очевидно становилось, что между моделью и художником возникло нечто большее, чем деловые отношения. Ничего удивительного, Джек Доусон человек искусства, а не монах. В этом не было бы ничего странного, если бы Бэла не узнала натурщицу — Роза Дьюитт.
Если нечто полезное само тебе падает в руки — этим нужно воспользоваться. Бэла оставила себе пару самых откровенных рисунков. Остальное велела Томасу вернуть обратно.
Томас заслужил королевский обед, но прекрасно довольствовался куском хлеба с ветчиной и парой яблок. Бэла пребывала просто в отменном настроении. Ей давно так не везло, выпутываться из затруднительных ситуаций. Так, опасной каютой с заселившимся там опасным ангелом, она обменялась с Вайолетт. Одна из пассажирок доводила соседку Бэлы до белого каления. Имея сотни шляп и цветов, она постоянно оказывалась недовольна, как они были сложены и расставлены, заставляя стюардессу все время все переставлять, при этом обвиняя ее в нерасторопности и в том, что она все делает только хуже. У Бэлы был опыт, как вести себя с такими дамочками: не просто потакать, а говорить то, что они хотят услышать, постепенно подталкивая к нужному тебе решению. Вайолетт в свою очередь тоже осталась довольной обменом. Она нашла мисс Айвону очень сдержанной и умной женщиной, а когда Бэла поинтересовалась, спрашивала ли та, куда делась предыдущая стюардесса, только отмахнулась:
— Думаешь, они помнят наши лица? Мы все для них только «серое платье».
И в этом же и прелесть! Этот день заканчивался для всех удачно, даже для скучающего ангела, которому Бэла ухитрилась принести бутылку виски.
========== Глава Восьмая, где оказываешься причаcтным к неизбежному ==========
Джек Доусон становился очень востребованным художником. Так, кроме поваренка Джима он получил еще один заказ, теперь уже от миллионера Каледона Хокли, нарисовать портрет его невесты. Зато у Розы Дьюитт началась черная полоса. Когда ангел говорил о купидоне, Бэла не особо серьезно восприняла его слова, а напрасно. Только так можно было объяснить внезапную одержимость Хокли талантом Джека. Даже несмотря на то, что художник «пугал» его невесту, тот продолжал ее убеждать, говорил об ошибке, напоминал об ее желании покровительствовать неизвестным пока талантам. Ненамеренно подслушав разговор, Бэла только утвердилась во мнении, что будь Роза поумнее и более гибкой, она бы лишь извлекла пользу из сложившейся ситуации: богатый, покладистый муж и любовник под боком. Однако нервозностью и излишней суетой мисс Дьюит только сама себе ловушку строила. Так почему бы ей не помочь падать?
Бэла уже начала задумываться, что случится, если ангел не сможет найти портал в их мир в нужное время. Нужно будет как-то обживаться здесь. Тем более, зная на сто лет вперед, что произойдет, можно даже и неплохо устроиться. Остаться с Джимом — не вариант, а надеяться на себя — потребуется скромный или не очень стартовый капитал. «Сердце неба» подойдет для этого идеально.
Итак, что случится, если бедная Роза найдет один из своих ранних портретов? Логично предположить, что отвергнутый любовник решил отомстить, подкинув очень уж явное доказательство их связи. Тут и гадальной доски не нужно. Все шло по плану. Утром, разгребая золу в камине, Бэла заметила маленький, недогоревший кусочек бумаги. Сама же Роза провела неспокойную ночь. Об этом свидетельствовал ее очень уж бледный вид и мешки под глазами. Теперь оставалось только подтолкнуть ее к принятию нужного решения.
Когда-то, еще на заре своих поисков способа разорвать демонический контракт, Бэла связалась с одной шаманкой. Ну как шаманкой, скорее шарлатанкой. Зато она научила ее нескольким почти безотказным трюкам.
Для одного из них Роза оказалась просто идеальным объектом: растерянная, уставшая, внушаемая. Каждое утро по распоряжению жениха для будущей миссис Хокли приносили из оранжереи свежий букет роз. Розы для Розы, как бы банально не звучало. Обязанность эта, конечно же, тоже ложилась на Бэлу. Этим утром она также как и два дня до этого принесла букет.
— Посмотрите, какая красота, мисс Дьюитт!
Роза подошла к цветам скорее машинально, услышав свое имя, чем осознанно и не собиралась что-то совершать с букетом, но просто оказалась рядом с Бэлой. Та быстро схватила ее за запястья, прижимая большим пальцем отчетливую синюю жилку, что та на мгновение перестала пульсировать. Глядя жертве в глаза, беззвучно, одними губами, но концентрируя всю волю в мысль и слова, Бэла произнесла:
«Джек будет уничтожен, если у него найдут алмаз».
— Осторожней! Паук! — выходило так, словно Бэла остановила неосторожную пассажирку от неприятной неожиданности. Роза вздрогнула всем телом, как будто он действительно мог там быть и она его видела.
— Убери эту гадость, — раздраженно приказала она. Желание пассажиров первого класса — закон для услужливого персонала.
Вечером обещал разразиться скандал, а, может, и нет. Кто знает, как решит поступить мистер Хокли, когда в кармане пальто потенциального подозреваемого обнаружат совсем не камень, а нечто, компрометирующее его невесту — еще один портрет в стиле ню. Раздувать историю — самому показать себя дураком, и так просто это все не забудется. Честь или жадность? Скорее всего, Хокли попробует избрать золотую середину, пытаясь провести тайное расследование, даже связавшись с землей. Бэла была на шаг впереди, у нее уже имелся план, как безопасно вынести камень с корабля. Она соблюдала спокойствие и переставляла «по фэн-шую» цветы в каюте Марсии Спедж, той самой сумасшедшей шляпницы, когда зазвонил телефон.
В первый день пребывания на «Титанике» наличие этих аппаратов немного удивляло Бэлу. Почему-то она считала эти времена более «темными». Правда они были для внутреннего пользования и служили больше для развлечения пассажиров первого класса, чем для дела. Обслуживающему персоналу ими запрещалось пользоваться, а Марсия сейчас находилась в салоне и ответить не могла. Звонивший оказался настойчивым. Телефон орал так, что в коридоре наверняка было слышно. Шевельнулась неприятная мыслишка о катастрофе, которая все-таки случилось, несмотря на все старания ангела. поэтому Бэла подняла трубку.