Электронная книга - «Жизнь продолжается (СИ)». Краткое содержание книги:
— Глупости. У нас тут есть специальные заслонки против воды. Если вдруг что и случится, то капитан дергает веревку, срабатывает рычаг, включается электричество, и все бреши запираются. Так что тут самое безопасное место, какое можно представить, — Вайолетт поедала глазами десерт, а Джим — Бэлу. Не то чтобы та была из стеснительных дев, но аппетита это не добавляло. Джим же принимал ее отстраненность за внимание и продолжал распушивать перья. — А ты что думаешь, Гэйл?
— Гэйл? Здесь есть еще кто-то? — Бэла демонстративно оглянулась по сторонам.
Джим залился краской, но все же ответил.
— Но не могу же я будущую жену всегда звать мисс Эббигейл.
Бэла даже представить не могла насколько полезными для нее окажутся ухаживания Джима. Хорошо, что интуиция вовремя царапнула ее не отшивать парня гордым: «Я не люблю сладкого». Шоколадные эклеры очень даже пригодились для другого ее знакомого, ставшего новым подручным и даже сообщником.
Беспокойное утро, начавшееся с шебутного ангела, продолжилось еще одним неприятным инцидентом, после которого Бэла и поторопилась вернуть обратно камень в сейф. Пропали часы Томаса Эндрюса. И это где-то получалась катастрофа вселенского масштаба. Когда Бэла позже рассказала своему скучающему ангелу свою теорию, он ее очень бурно одобрил. Почти для всего экипажа этот человек ассоциировался со злобным занудой. Поговаривали, что он еще до отплытия «Титаника» устроил его тщательный осмотр, вплоть до пересчета гвоздиков, на которых крепились крючки для шляп. Такая щепетильность оправдывалась тем, чем был лайнер для мистера Эндрюса: «мое детище». Как исполнительный директор судостроительной компании и главный инженер корабля он являлся его творцом — своеобразным богом. И «Титаник» должен был воплощать рай на земле, или на воде. Почему бы и нет? Пассажирам не приходилось заботиться о хлебе насущном и работать.
Единственное, праведность определялась не благими делами, а наличием денег, но все равно, любые нужды удовлетворялись послушными ангелами — капитаном, матросами, стюардами, прислугой, лифтерами, поварами, музыкантами… А ангелы как бы в еде и развлечениях не нуждаются. Они же ангелы.
Посмеялись они потом, но когда Бэле сообщили новость о потерянных часах, то она готова была променять все сокровища мира за возможность стать невидимкой или упорхнуть куда-то далеко отсюда. Кроме украденного кулона, в хитрых карманах обычного форменного платья Бэлы покоились еще и подаренные ангелом часы. Вот тут и закралась мысль. А не те ли самые? Она уже хотела избавиться от улики, но как-то очень вовремя попался на глаза виновник пропажи.
Птицы узнают друг друга по оперению. Вот и вор выявился, стоило Бэле просто взглянуть. Внешне просто маленький мальчик в матросском костюмчике, но какой-то очень живой, особенно пробегая мимо прогуливающегося по палубе почтенного седовласого джентльмена.
— Мистер Штраус, вы случайно обронили… — одной рукой Бэла протягивала серебряную фляжку, другой придерживала за воротник малолетнего вора.
— Ты такой невнимательный, Изи, — вмешалась жена жертвы несостоявшегося ограбления. — А мы могли бы узнать имя? Ваше руководство, несомненно, должно поощрить такую честную и внимательную сотрудницу.
— Простите, это всего лишь моя работа, а сейчас, еще раз прошу прощения, мне нужно отвести заблудившегося малыша к родителям.
— Я не малыш! — ворчал пойманный за руку воришка, пока Бэла вела его в безопасное место. Он уже осознал, что избежал наказания, но еще не понимал, что от него хотят. Он представился как Томас Смит: «Именно Томас. Никаких там Том или Томми».
Такое условие оказалось вполне приемлемым. Со своей стороны Бэла потребовала больше не красть, пока они на корабле, за это ему больше не придется думать, где раздобыть еду. Время от времени Бэла будет давать ему кое-какие поручения, за которые следует отдельная оплата. Если же станет известно, что Томас взялся за свое, то Бэла его выдаст. Поскольку у мальчика нет здесь ни опекуна, ни билета, то его могут высадить с корабля, не дожидаясь прихода в порт, прямо после короткого суда. Бэла умела убеждать, а Томас был еще слишком юным, чтобы поверить в подобную чушь. Он испугался так, что вжался в стену, словно пытаясь с нею слиться. После этого стало легко заставить мальчишку вернуть часы. Он клятвенно заверил, что больше ничего не успел украсть, тогда настало время показать и приятную сторону их сделки. Бэла передала Томасу почти все шоколадные профитроли, подношение от Джима, предупредив: «Только не лопни».
Вся эта беготня отнимала уйму времени. Естественно это не могло не вызвать недовольство начальства. Когда Бэлу вызвали к их старшему стюарду Эндрю Лайтмеру, то она уже представляла, как он будет ее распекать. Угадала она частично. Мистеру Эндрю совершенно не нравилось, как небрежно и медленно работала Эббигейл Талбот, но мисс Джессоп объяснила, что все это связано с травмой. Кроме того, сейчас она на хорошем счету у мистера Эндрюса, и мистер Штраус просил принести ей благодарность. Все это подозрительно. Эндрю Лайтмер не знает Эббигейл Талбот, но хорошо знает Вайолетт Джессоп. Она славная девушка с безупречной репутацией, и если она поручается за мисс Эббигейл, то он склонен ей поверить, но все равно будет присматривать. Вайолетт организовала девушек-стюардесс разделить часть работы Эббигейл, так что этот день она может немного отдохнуть, но если она не сможет и дальше полностью справляться с обязанностями Лайтмер вынужден будет сократить ее оплату.
«И никакой тебе страховки», — Бэла изо всех сил старалась показать на лице смущение, сожаление, скромность присущее девушке той эпохи, но попробуй сохрани спокойствие, если в голове звучит установка чужим, но знакомым голосом: «Будешь подниматься по лестнице, плюнь ему на плешину. Мишень — не промахнешься».
У Лайтмера действительно была огромная лысина, обрамленная приглаженными, темными волосами, а поскольку он был невысокого роста, его блестящая прогалина слишком уж теперь притягивала взгляд.
«Сиди в своем подвале и не светись», — послала Бэла мысленный совет скучающему ангелу, как вариант, решившему так развлечься. Соблазн последовать совету, задушить в зародыше удалось легко, но сложно оказалось отделаться от мысли и не начать смеяться, что если ты идешь, а тебе на прическу или новую блузку прилетает подарок с неба, то не всегда стоит винить голубей.
Главное не забыть, на какую ногу хромаешь, и не упускать возможности. Джим оказался упорен в своих попытках завоевать понравившуюся девушку «предназначенную судьбой». Он сумел удивить Бэлу, предложив ей то, о чем она на данный момент мечтала. И если бы она действительно планировала бы дать шанс их отношениям, то поставила бы для себя плюсик. Это Вайолетт подсказала ему, что Бэла интересуется живописью, случился такой разговор, когда обсуждали пассажиров. Джим же нашел художника, который за пару долларов согласился сделать ее портрет.
Получить свой портрет это конечно приятно, особенно, если мучаешься загадкой, кого там увидишь. Мир «Титаника» оказался очень уж тесным, так что Бэлу уже и не удивило, когда она услышала имя художника «Джек Доусон».
На голодного художника — да, а вот на сексуального маньяка Джек Доусон решительно не подходил. Взгляд серых глаз с опущенными вниз уголками, из-за чего лицо выглядело меланхоличным, немного рассеянный, как у человека, погруженного в свои видения, густые темные брови и такие же усы, которые почему-то были чуть темнее почти пшеничных волос, крючковатый нос, впалые щеки, очень красивые узкие ладони с длинными пальцами, которые Бэла бы назвала пальцами музыканта, но и для кисти сойдет. Одежда поношенная, но с претензией на элегантность. Если люди и сторонились его, то потому что он казался странным, еще и заикался немного, а никак не опасным. Да и он сам скорее не стремился стать душой компании. Позируя, Бэла не могла не смотреть на него, а значить и разглядывать, но его это явно не вдохновляло. У Бэлы возникло чувство, что он работает не от души, а как ремесленник. Это было не очень приятно и портило весь сюрприз. Она что, не может вдохновить мастера? Но тут вмешался Джим: