Всеищущее кольцо [litres]

– Уилл, Уилл… – Адриан потер подбородок и изогнул бровь: – Который из них Уилл?

– Уильям Бич, – подсказала его жена.

– А-а-а, да, – Адриан кивнул. – На вид он приятный паренек.

– Мам, пап, – сказала Бринн, – если честно, я даже не уверена, что знаю, что это означает – иметь друга.

В ответе дочери Дане послышалась печаль. Она часто видела, когда Бринн что-то беспокоит, – даже если сама Бринн не говорила об этом прямо. Отложив газету, Дана подплыла к дочери:

– Хорошо, давай поговорим об этом. Как по-твоему, кто такой друг?

– Не знаю, правда. Я даже не знаю, есть ли у меня друзья теперь, когда мне нельзя видеться и общаться с Джейд.

– Мм, – протянула ее мама, гладя Бринн по длинным лавандовым волосам. – Ну а что это было – то, что сделало вас с Джейд подругами?

– Мы росли вдвоем, – ответила Бринн. – И вы с мамой Джейд разрешали нам подолгу вместе играть.

– Так и есть, – согласилась Дана. – Но почему вы продолжаете быть подругами, став старше?

– Хмм. Нам часто нравятся одни и те же вещи. И нам страшно весело, когда мы вместе. Джейд всегда добра ко мне, а я стараюсь быть доброй к ней. Мы пошли в первый раз в школу вдвоем. Не знаю, наверное, дело в том, что мы всегда рядом, когда нужны друг другу.

Дана кивнула:

– Это замечательно, Бринн. Похоже, ты уже немного лучше понимаешь, что такое быть другом и иметь друга. Ты видишь, что это – что-то большее, чем просто любить одно и то же. По сути, любить одни и те же вещи друзьям даже не нужно. Друзья – это те, кому приятно проводить время вместе и кто добр друг к другу. Серьезно: мне кажется, в конечном итоге все сводится к этому.

– Ага, – согласился папа Бринн. – По-моему, очень похоже на то.

– Но я не могу дружить с Уиллом, – сказала Бринн. – Потому что, если я начну вести себя с ним по-доброму, другие скажут, что он мне нравится.

– В смысле скажут, что ты в него влюбилась? – уточнила Дана.

– Да, именно.

– А ты не влюблена? – поинтересовался Адриан.

– Нет, – мотнула головой Бринн. – И он в меня тоже. Мы просто хотим быть обычными друзьями.

– Ясно, – произнесла Дана. – Тяжело не обращать внимания на то, что думают о вас другие, или игнорировать школьные разговорчики, да?

– Ага, супертяжело!

– Понимаю. У взрослых то же самое. Но в конечном итоге не этим, другим, решать, что тебе делать. Не они определяют, что тебе чувствовать по отношению к кому-то. Только ты сама можешь решить, каковы твои чувства. И если кто-то что-то говорит, это еще не значит, что он прав. Они могут говорить что хотят – это ровным счетом ничего не значит.

Адриан слушал и кивал.

– А если меня дразнят?

– Вот с этим действительно трудно, да? – спросила Дана.

Бринн активно закивала.

– Что ж, слова могут ранить, но это лишь слова, Бринн. Ты знаешь, кто ты есть, и знаешь свое сердце. Прислушивайся к себе. Попробуй вот как: просто не реагируй. Дети обычно дразнят друг друга, потому что хотят добиться реакции.

– Какой? – не поняла Бринн.

– На самом деле – хоть какой, – ответила Дана. – Они хотят тебя смутить, расстроить или разозлить. Но иногда, если ты не реагируешь, они прекращают. Попробуешь этот способ?