Электронная книга - «Душа неприкаянная (СИ)». Краткое содержание книги:
— Наверное, его кто-то прижал, парня вашего, — предположил Родригес.
— Вот и я так подумал. А кому это надо? Шнайдер этот никому не звонил, я спрашивал у наших, телефон у него отбирали. Никто не знал, что он там, если только он не приехал специально, чтобы кинуть меня.
— А на фига?
— Хороший вопрос. Музыканту не зачем в наркобизнес лезть. Он должен музыку совою говёную играть, а не в бизнес мой лезть. Поэтому я и хочу, чтобы вы пока только следили. Понял?
— Понял, — ответил Родригес и собрался уходить, но Иисус жестом остановил его.
— Ещё кое-что, что бы вы не увидели, Шнайдера не убивать. Твой бестолковый брат дело говорил, такие люди бесследно не исчезают, и мне этот геморрой на задницу нафиг не нужен. Увидишь чего, звони, но сам на рожон не лезь. Ясно?
— Ясно.
— Как эта сраная группа называется? — спросил Иисус.
— Какая?
— Где этот Шнайдер играет.
— Rammstein. Пишется с двумя буквами «м».
— Хорошо, иди и смотри без лишнего рвения.
Родригес кивнул головой и тихо вышел, оставив Иисуса в одиночестве.
Иисус докурил и сел за компьютер. В поисковике он набрал «Rammstein» и погрузился в чтение. Он предпочитал знать своих врагов в лицо.
========== Глава десятая. ==========
Братья Борхес ехали за Шнайдером, стараясь держаться в отдалении, и видели, как нанятое им такси вдруг остановилось посреди дороги. Водитель подал назад и начал разворачиваться, тогда им пришлось тоже поворачивать и сматываться. Они отъехали не так далеко, когда увидели, как мимо них на огромной скорости пролетело такси с открытой дверью, а Шнайдера и Рихарда (Алехандро сразу узнал лидер-гитариста) внутри уже не было.
— Куда они делись? — Санчо выглядел растерянным. Он остановил машину и оглянулся.
— Давай обратно, они, видимо, вышли из машины и пошли пешком, — Алехандро заметно волновался, он уже много лет фанател и никогда не предполагал, что увидит своих кумиров вот так, вживую, да ещё и станет следить за ними.
Санчо развернул машину и медленно поехал назад. Но на дороге никого не было, они проехали ещё метров триста и остановились. Шнайдер и Рихард пропали.
— И чего делать? — Санчо снова посмотрел на Алехандро.
— Ждать, — отозвался Родригес и закурил, высунув руку в открытое окно.
— Чего ждать-то? А вдруг они сели на другую машину и свалили?
— Нет. Они где-то здесь, — Родригес был как всегда немногословен.
— Почему ты так думаешь? — не унимался Санчо.
— Знаю. Здесь аэродром, они пошли туда.
— Откуда им про него знать? — Алехандро тоже закурил.
— Отвали, сказал ждать, значит ждать, — Родригес сплюнул в окно.
Они просидели в машине минут пятнадцать, но ничего не менялось. Мимо них проехал небольшой микроавтобус, водитель притормозил, видимо решив, что у них сломалась машина, но Родригес махнул ему рукой, чтобы тот ехал дальше. Мужчина кивнул головой и умчался прочь. Наступила ночь.
— Слушай, Родригес, поехали обратно. Говорю тебе, они свалили, — Санчо потянулся к зажиганию, но брат перехватил его руку.
— Нет, будем ждать.
— Чего ждать-то? Какого хрена?
— Иисус сказал следить.
— И чего мне, он сказал следить за Шнайдером, а не за пустой дорогой.
— Хочешь валить, топай пешком, — Родригес перегнулся через брата и открыл дверцу с его стороны.
— Да пошёл ты, — Санчо захлопнул дверцу. — Сам топай. Я сюда на тачке приехал, на тачке и уеду.
— Тогда заглохни.
— Хорош вам, давайте лучше косячок забьём, — Алехандро достал самокрутку из кармана рубашки.
— Спрячь шмаль, не время сейчас, — Родригес повернулся к брату.
— Да ладно тебе, надо нервишки успокоить.
— Потом.
— Родригес, твою мать, хватит тебе моралиста из себя строить. Ты что, перед Иисусом выслуживаешься?
Родригес резко повернулся и посмотрел на младшего брата:
— Тебе лучше заткнуть пасть. Ты и так уже приторчал; пока я с Иисусом говорил, вы уже накурились, тебе уже пора завязывать с дурью, понял.
— Да пошёл ты, — Алехандро начинал злиться.
Он уже больше года курил траву и чувствовал, что постепенно начинает привыкать. Каждое утро он давал себе обещание, что с сегодняшнего дня завяжет и никогда больше не прикоснётся к наркотикам, но к обеду он непременно накуривался, и жизнь казалась ему уже не такой плохой.
— Ты подсел, — спокойно сказал Родригес и отвернулся.
— Ничего подобного, я не подсел. Мне нужно успокоить нервишки, вот и всё, — Алехандро зажёг самокрутку и глубоко затянулся.
— Ты наркоман.
— Нет, я просто изредка курю траву.
Родригес снова повернулся к брату. Алехандро протянул ему косяк.
— На, затянись, тебе станет лучше. Ты слишком паришься из-за этой работы.
Родригес взял самокрутку и равнодушно выкинул её в окно.
— Эй, ты чего?! — закричал Алехандро и стукнул брата кулаком по спине. Родригес повернулся и легонько двинул Алехандро в челюсть.
— Заглохни, наркоман, — сказал он и отвернулся.
Вдруг Алехандро выхватил пистолет с глушителем и, приставив к затылку Родригеса, сказал:
— Ещё раз ударишь меня, я тебя пристрелю нахрен. Понял?
Родригес на секунду напрягся, но тут же расслабился и сказал с усмешкой:
— Наркоман хренов.
— Я не наркоман, — закричал Алехандро, и вдруг раздался выстрел. Кровь и мозги Родригеса забрызгали салон и ветровое стекло. Салон наполнил едкий дым.
— Какого… — Санчо посмотрел на мёртвого Родригеса и повернулся к Алехандро: тот сидел с приоткрытым ртом и смотрел на свой пистолет, будто бы видел его впервые.
— Алехандро, твою мать, да какого… — Санчо подавился словами.
— Я… я… я не хотел… Он сам… Санчо, я… Не…
— Тварь, сука. Ты, блять, грохнул Родригеса! Да твою мать! Ты…
— Я не хотел, — Алехандро опустил пистолет и посмотрел на Санчо. Его глаза наполнялись слезами.
— За косяк, ублюдок. Ты убил брата, скотина…
— Он сам выстрелил, Санчо, я не хотел.
— Урод, почему он был не на предохранителе? Почему этот сраный пистолет был не на предохранителе?!
— Я не знаю, — голос Алехандро дрожал, по щекам текли слезы.
— И что нам теперь делать, бля?! А?! Скажи мне, что мне делать?! У нас труп в машине! Ты урод! Конченный ублюдок! Труп нашего брата в нашей грёбанной машине! И его мозги на ветровом стекле!
— Я не знаю, — Алехандро выпустил пистолет, он упал рядом с ним на сидение. Он еще раз взглянул на мёртвого брата, закрыл лицо руками и зарыдал.
— Алехандро, твою мать! Что ты сопли распустил?! Ты убил Родригеса! Урод! Теперь скажи мне, что делать?!
— Он убьёт меня, — всхлипывал парень.
— Кто? Он мёртв уже! Это ты убил его, не понял ещё? Ты его нахрен пристрелил за косяк!
— Иисус.
— Чёрт. Точно убьёт: и тебя, и меня заодно, — Санчо немного успокоился.
— Он всех убьёт.
— Не реви, урод. Надо что-то придумать.
— Что ты придумаешь?! — Алехандро опустил руки и ещё раз взглянул на мёртвого Родригеса. Вид развороченного черепа старшего брата был невыносимым, и он отвернулся, сдерживая тошноту.
— Мы скажем, что его убил Шнайдер, — тихо сказал Санчо и повернулся к брату. Даже в полумраке машины Алехандро видел, что брат мертвенно бледен.
— Нет! Санчо, нет! Он же убьёт Шнайдера, найдёт и убьёт.
— Да я срать хотел на это. Ты что хочешь, чтобы он нас убил?
— Но он же барабанщик!
— Да хоть президент США. Ты понимаешь, что Родригес мёртв?! А?! Ты понимаешь?! — его глаза сверкали от ненависти. — И нас за яйца подвесят, если узнают, что ты грохнул его за сраный косяк. Иисус не выносит наркоманов! Он прибил бы тебя, если бы узнал, что ты таскаешь его шмаль, а если он узнает, что ты грохнул за это брата… Дебил!