Добрыня Никитич и Алеша Попович

Русские сказки о сватовстве имеют множество параллелей в славянском, скандинавском, немецком и других фольклорах, например в сербской песне «Душанова свадьба», болгарской песне «Вълко», скандинавской «Эдде», немецких «Гудрун» и «Песне о Нибелунгах» и др. Во всех этих произведениях сватовство связано с большими трудностями и риском. Самому жениху эти трудности не под силу, и преодолеть их берется его слуга со своими товарищами. Невеста всегда обладает способностями, отличающими ее от простых людей, и, чтобы лишить ее волшебных свойств, превратить в обыкновенного человека, в первую брачную ночь к ней необходимо применить силу, победить в борьбе, ударить, иногда даже убить и затем оживить. Все эти мотивы находятся в былине о Дунае и Добрыне, но в измененном и переработанном виде. Если в русских сказках и эпических произведениях других народов за невестой отправляется сам жених в сопровождении слуги, то в былине князь Владимир не участвует в сватовстве совсем. В большинстве эпических произведений слуга и жених меняются ролями и задачи, заданные невестой, выполняет слуга, переодетый женихом. Невеста вводится в обман, считая жениха ловким, смелым, сильным и находчивым. В былине Дунай и Добрыня не выдают себя за женихов, а действуют открыто в качестве сватов и как сваты дерутся за княжескую невесту. Одной из героинь былины является дева-богатырка, знакомая по русским сказкам, по скандинавскому и германскому эпосу. Но в былине она невеста не князя, а его свата Дуная. В невесте же князя нет ничего сверхъестественного и волшебного. Эти качества перешли к ее сестре.