Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Пламевидные закомары с четырёх сторон поднимаются к основанию шатра, увенчанного костровидным куполом.
Покровская церковь. Село Анхимово. Вологодская область. 1708 год
Выразительный образ «храма-костра». Архитектурный объём и устремлённые ввысь пламенеющие формы предстают в замечательном единстве.
Георгиевская церковь. Село Вершина. Архангельская область. 1672 год
Высокое гульбище с повалами создаёт ощущение безвесия храма, парящего над землёй. Лежащие «бочки» с костровидными торцами помещены над крыльцом и притвором в качестве «образов святости» перед входом в храм.
Символика древнерусского предхристианства помогала восприятию византийской метафизики света. В полутьме вечерней службы дрожащие огоньки лампад и свечей казались россыпями звёзд. Утром, мерцая позолотой, церковная чаша плавно, словно солнце, появлялась из алтаря на Великом входе. В храм вели западные, южные и северные входы, а с востока через окно апсиды в него струился утренний свет, знаменуя божественную творящую энергию. Православный храм был осмыслен как новое святилище, в котором совершается ежедневное таинство кресения богоподобного света. Проникая в церковь, он пресуществлялся (менял сущность). Над престолом зримое сияние становилось нетварным, золотом просвечивало через иконостас, заполняло церковь и души верующих. Купольный свод храма оказывался «умным небом», озарённым светом взошедшего солнца – воскресшего Христа. На паперти и лестнице выходящих из храма встречал «свет невечерний», закатный и вместе с тем незаходимый, ибо каждая вечерняя служба становилась прологом утренней литургии, побеждающей тьму. Спускаясь по церковным ступеням, человек погружался в меркнущий, «дольний» мир; восходя к храму, поднимался в мир «горний», шёл навстречу световидному Божеству.
Для приходящих в церковь первая ступенька паперти становилась мысленным началом лестницы духовного восхождения. Высокое гульбище, возводимое вокруг храма на столбах-опорах, а в деревянных церквях на рубленых подклетах с повалами, расширяющимися кверху, казалось невесомым. Искусство средневековых зодчих рождало образ духовного парения над землей и молитвенного «шествия в небесах». Таковы Георгиевская церковь из села Вершина Архангельской области (1672), церкви Рождества Иоанна Предтечи из села Ширково (1697), Преображения (Вознесения) из села Василёво Тверской области (1732), храм Преображения из села Спас-Вежи Костромской области (1713, не сохр.).
В каменной архитектуре ощущение безвесия вызвали и белая, «бесплотная» окраска стен, и высокие, тающие в утреннем мареве или вечернем полумраке храмовые своды, а в позднейшие века – всё более крупные купола, будто висящие в небе. Чувство потери тела во время продолжительных богослужений усиливалось восходящими клубами кадильного дыма и звуками песнопений. Эти духовные воспарения в Средневековье метко называли летасами – полетами ума. Образ взлёта над землёй подчёркивали названия входа в храм. Крыльцо, родственное словам крыло и крыть, иначе именовали паперть «преддверие, передняя», созвучное с папорть «крыло». Слово клирос (от греческого κλῆρος «участок земли») на Руси видоизменили в простонародное крылос, называя так место для поющих, словно закрытое от трапезной крылом ангела.
Светёлка крестьянского дома. Средняя Россия. Середина XX в.
Причелины образуют костровидный образ, в накладной резьбе угловых пилястр воспроизведены знаки «перунов цвет».
Наследие предхристианства в иконописи
На Руси и в Византии существовали сходные художественные традиции, предпочитавшие объему линию и плоскую резьбу. Однако иконное изображение, ограниченное краями доски, плохо сочеталось с пространством древнерусского святилища, раскрытого в беспредельность. Русские по происхождению иконы возникли лишь к концу XI века, на сто лет позднее принятия письменности. К этому времени православие достигло на Руси равновесия между словом, образом и обрядом. Заимствование иконописного искусства сменилось его освоением. Умозрительный образ осмыслялся, становился видимым, мысленный взор предшествовал узору.
Русские изографы благоговейно дополняли иконопись и храмовые украшения древними пламевидными «знаками». Они знаменовали воскресение, святость, «божественное присутствие» и «покровительство».[595]Их обилие в доличной иконописи (поля иконы, «палаты», «горки», облачения святых) объясняется тем, что икону в Средневековье уподобляли особому небесно-земному существу, наделённому божественным духом, и берегли как святыню.
595
В орнаментах собора св. Софии в Киеве (XI–XII вв.) и новгородского Николо-Дворищенского собора (XII в.), на фреске «Кирилл Александрийский поучает царя» из киевской Кирилловской церкви (1170-е) костровидные знаки иногда повернуты на бок или перевернуты, что может свидетельствовать о работе иностранных мастеров.