Древнерусское предхристианство [litres]

На Руси переход от дохристианского символизма к византийскому и от круговых святилищ к прямоугольным храмам сопровождался религиозным переосмыслением их внешнего вида. «Знаком неба» становился круг купола над головой, с землей соотносился прямоугольник пола. Весь облик церкви указывал на единство божественного и человеческого, духовного и телесного начал. До конца XV века в русском языке не было слова «квадрат»: эта геометрическая форма воспринималась как «круглообразная». Соединение кубического объема и полусферы знаменовало единство неба и земли. Русские зодчие «перекрывали небом» деревянные храмы, народ называл небом и подкупольный свод церкви, и верхнюю часть свода русской печи. Символ сияющего неба угадывали в нимбах святых.

Введение Богородицы во Храм. Икона. Северная Двина. Начало XIV в.

Одно из ранних изображений церковных шатров.

Входы в храм имели важнейшее символическое значение. На Руси горизонтальные балки (архитравы) византийских церквей заменяли дугообразными сводами. Дужки небольших карнизов над дверьми и окнами воспринимались как древние покровцы-обереги, священные пологи. Вход, увенчанный одной или несколькими арками, опиравшимися на тесно сдвинутые полуколонки, символизировал радугу (диалектное рай-дуга) и врата в рай. Слово дуга и родственные ему литовское dangùs и прусское dangus означало «небо». Прилагательными дугатый, дугнатый называли нечто разноцветно-радужное, пестрое. Именно такими до конца XVII века являлись церковные входы, раскрашенные или покрытые «многохитрой» белокаменной резьбой. На колонках по обеим сторонам изображали «солнце», будто плывущее от восхода до заката по небесной дуге. Его символами являлись округлые утолщения на столбах входа – дыньки (от слов «дуга, дюжий»), которые считались знаками силы, прочности. Иногда их разделяли витые опоясывающие узоры, в память о соломенных жгутах, какими во время народных празднеств обвязывали вереи ворот и столбы домовых строений «для защиты от злых духов». Разукрашенная дуга использовалась и для конской упряжи, напоминала о древнейшей связи коня с движением солнца. Непременно дугообразными стремились сделать проёмы главного входа и обеих дверей в алтарь. Такими же представали семи– и девятислойные «небеса» на русских иконах и в средневековых книжных миниатюрах.