Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

Так вот, мы вернулись, и начался ад. Эта женщина, она ведь всё делает с улыбкой на лице, Хуан! Так у нас принято! А я за время в поместье забыла об этом. И эта женщина, пользуясь моей простотой, вначале расположила нас к себе, а затем начала подставлять меня, выставлять идиоткой везде, где только можно. И при любом удобном случае напоминать, каких я кровей. — Паула сжала кулаки в бессильной ярости. — Дядя осаждал ее, когда мог, но он занятой человек, его почти никогда не бывает дома, и я… И меня тыкали в грязь лицом постоянно, изо дня в день.

Дальше мои кузены, чтоб их анаконда сожрала, обоих. Видя такое отношение матери, почувствовали, что сами могут поиздеваться надо мной. Один из них мой ровесник, другой на два года старше, — объяснила она. — Возраст, когда хочется самоутвердится за чужой счет. Вот они и самоутверждались. Это мне Катарина позже объяснила, уже здесь. — Смешок. — Но сам понимаешь, тогда мне было плевать, что ими движет. Как и сейчас.

— Они издевались надо мной, дразнили, — продолжила она. — Меня спасало только то, что я была сильнеё, и пару раз, когда они перешли границы, устроила им веселый мордобой. После этого они не рисковали делать это в открытую, но исподтишка всё равно пакостили.

— С этого места подробнеё! — оживился я. — С «сильнеё» и с «мордобоя».

Губки Паулы довольно вытянулись.

— Я занималась, с детства. Восточными единоборствами. Очень серьезно, с лучшими тренерами, мне нравилось. — В её голосе я почувствовал гордость. — А еще занималась контрас, любила побегать и пострелять. Мне дядя даже купил и подарил клуб, в котором я занималась.

— Здорово! — вырвалось у меня. Я про клуб, конечно, но она поняла по своему и покачала головой:

— В Империи не очень. Это же не милитаризованная Венера, у нас всё не так. Тетка вообще слюной брызгала, что «такое увлечение недостойно юной сеньориты, истиной представительницы высшего общества». Требовала, чтоб дядя запретил мне заниматься.

— Но он не запретил.

— Естественно. — Усмешка. — Чем-то же нужно было меня занять? И тетка смирилась. Правда, подозреваю, смирилась только потому, что я — полукровка. Дескать, нищебродному быдлу всё можно, даже это.

Тут уж кулаки сжал я, что не осталось незамеченным для Паулы, которая довольно ухмыльнулась.

— Ты же говорила, среди знати занимаются все? — спросил я. — Почему ж она была против?

— Заниматься-то занимаются. Но никто профессионально. А я выступала. «Показушничала». Завоевывала призы. А это недостойно настоящей аристократии, и тем более девушки. Особенно девушки! — Грустная усмешка.

— Итак, эти два демона с ангельскими личиками, — продолжила она, — мои кузены, попытались проучить меня, «безродную потаскушку», поставить на место. Но я им дала понять, что они затеяли это зря. Била не жалеючи. А после их наказал дядя. Он объяснил, что я — их сестра, и если они будут обижать собственную сестру, то бедные они будут. Он лишит их наследства, как последних дегенератов. Семья — это святое.