Грани сна [litres]

Везде, во всех Приказах засели агенты самозванца. На площадях горлопаны славили европейскую культуру, у церквей – убеждали прихожан, что Дмитрий несёт им подлинное христианство. Православные горожане били этих горлопанов, после чего русские бояре на заседаниях Боярской думы осуждали дикость вечно пьяного и готового на драку народа, зачитывали энциклики о необходимости его воспитания и европейского просвещения.

О том же твердили печатные листовки, завозимые из Литвы: о культуре, заботе и любви, которые несёт с собой царевич Дмитрий, чудом спасшийся, будучи маленьким мальчиком, от покушения Бориса Годунова, жестокого тирана и бессердечного убийцы, расчищавшего дорогу к власти для своего наследника Фёдора, который и узурпировал ныне трон. Виднейшие сановники страны вроде Василия Щелкалова, некогда всесильного слуги того же царя Бориса, переходили к самозванцу.

С одной из делегаций у Дмитрия побывал и Глеб. Вернувшись, сказал с сомнением:

– Безбородый… Такому здесь не усидеть.

– Так, известно же, – ухмыльнулся Лавр. – Меньше года ему Кремль занимать.

– Правда, что ли?..

В первых числах июня толпа возбуждённых горожан, жаждущих европейских ценностей, разграбила царский дворец. Искали царя Фёдора Борисовича с матушкой, но те успели скрыться. Тогда со злости вынесли из Архангельского собора труп Бориса Годунова. Кинули на землю, пинали ногами, плевали на него.

От самозванца прискакали, сурово хмуря брови, два перекинувшихся к нему князя с оружными людьми и выполнили его задание: поубивали ножами или петлёй тех важных персон, кто упорно поддерживал царя, противясь европейскому пути России.

Слабых духом, не желавших быть зарезанными, склонили к измене.

Престарелого патриарха Иова – первого в русской истории патриарха! – за то, что предал анафеме самозванца и его сторонников, а купно и тех, кто государю изменил, увезли под надзором в монастырь.

Наконец, убили самого царя – умницу Фёдора Годунова, и мать его тоже убили.

Аппарат управления не работал, приказные разбежались.

До входа в столицу войск Дмитрия оставалось несколько дней…

Ещё при жизни своей Борис Годунов, для вовлечения страны в международную торговлю, распорядился, чтобы Посольский приказ отправил бы посольство из пяти человек в Венецию и Геную. Затем сын его Фёдор, продолжая дело отца, выдал на то грамоту. Но отправить делегацию не смогли из-за того, что враги перекрыли все пути. Когда стало ясно, что враги эти вот-вот уже будут в Кремле, и медлить нельзя, решили плыть Волгой на Каспий, а оттуда через Персию и Турцию пробираться к Средиземному морю. Однако три члена делегации ни с того, ни с сего обернулись фанатиками самозванного Дмитрия, и ехать не захотели. С другой стороны, к двум оставшимся примкнули несколько других посольских, желавших скрыться из Москвы. Они боялись польского террора и везли с собой семьи, надеясь, что грамота государя, пусть даже покойного, поможет им неплохо устроить свою жизнь в Венеции.