Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Из Цюриха мы уехали в Лондон, где я устроил Эгона в школу Св. Павла по рекомендации писателя Оливера Онионса. У меня было немного денег в Англии, компенсация от дела о клевете, которое я выиграл у газеты Express в 1935 году, а небольшую сумму, которая была еще мне нужна, я одолжил у своих английских друзей. Я за все расплатился. Игра в кошки-мышки в Берлине продолжалась. Я слышал, что Гитлер даже вызывал Германа Эссера в Берлин и пытался убедить его отправиться в Лондон и использовать свое влияние, чтобы уговорить меня вернуться. «Дайте ему мое слово чести, что ему нечего бояться по возвращении. Все это было обыкновенной шуткой, и ему не было никакой нужды бежать», – говорил Гитлер, как рассказывали мне потом. Эссер навел справки, расспросив пару моих друзей в министерстве иностранных дел Германии, могло ли такое путешествие иметь какие-то последствия. «Не тратьте свое время, – сказали ему. – Какие гарантии, по-вашему, вы можете ему предоставить? Ханфштангль не вернется, можете быть в этом уверены».

Триумвират, видимо, был действительно обеспокоен тем, что я могу что-то опубликовать, поскольку они стали чередовать уговоры с угрозами и прислали Боденшаца в Лондон сообщить, что гарантии Геринга все еще в силе и я могу восстановить свой отдел вместе со всеми прежними сотрудниками. К тому времени международная ситуация стремительно ухудшалась. В воздухе витали разговоры о войне, которой я так боялся. «Можете сказать герру Гитлеру, – ответил я Боденшацу, – что, если я получу от него личное письмо с извинениями и предложением должности его личного советника по международным делам, я подумаю о возвращении». Разумеется, такого письма не последовало, хотя Гитлер и говорил Винифред Вагнер, что написал его. Я даже отправил дипломатической почтой письмо своему старому другу Трумэну-Смиту в Берлин с просьбой осторожно навести справки среди наших общих знакомых касательно безопасности моей жизни в случае возвращения. Он немедленно связался с генералом фон Райхенау, который через пару недель ответил, что «нашему общему другу опасно возвращаться назад». После этого я получил известия, что моя собственность опечатана и на нее наложили штраф в размере 42 тысяч марок в качестве «налога за побег из рейха».

Даже тогда их попытки вернуть меня обратно не прекратились. Мартин Борман написал, что, если я вернусь, все эти штрафные меры будут отменены, а мои расходы за время проживания в Лондоне возмещены. Боденшац приехал снова и даже привез с собой мужа моей бывшей секретарши, работавшего в ведомстве Геббельса, с успокаивающим сообщением от самого маленького демона. Когда я снова отказался, Боденшац перешел к резким мерам. «Если вы не вернетесь, есть другие методы заставить вас молчать», – пригрозил он. Я ему сказал, что мои мемуары написаны и находятся в безопасности у моего адвоката. Если я умру естественной смертью, они будут уничтожены. Если же со мной случится что-то другое, они будут опубликованы.