Право на жизнь

— Где мы?

— Не знаю, — Крис, растрепанный и босой, напряженно прислушивался к пению птиц. — Но лучше нам очутиться как можно дальше отсюда, — рыжик тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Мне пришлось использовать плетения, и, боюсь, это навело врагов на след: теперь они знают, что эсса выжила, и лишь вопрос времени, когда западные завоеватели явятся сюда. Идти можешь?

Я вцепилась в протянутую руку, встала. Скривилась, ощупывая ребра. Покосившись на друга, задрала сорочку, изучая разводы гематом и кровоподтеков на правом боку. Поздравляю, эсса, вы снова вначале делаете, а затем думаете! Хорошо, если синяки и царапины окажутся единственной ценой за очередное безрассудство.

Крис медленно, подстраиваясь под мой неверный шаг, побрел по узкой полоске берега. От воды тянуло холодом, и в одной рубахе, к тому же рваной, мне быстро стало зябко. Куртку то ли я сумела сбросить сама, то ли сорвал рыжик. Впрочем, мне грех жаловаться. При взгляде на друга, босиком пробирающегося по острым камням, я сгорала от стыда.

— Любишь ты терзаться, Ланка! — замечание Криса вырвало из задумчивости. — Подумала бы о чем-нибудь веселом, например, о розовых слониках. Тут тошно и без твоих самоуничижительных мыслей.

— Прости, — спохватилась, вспоминая о том, что рыжик — сенсорик.

Я честно попыталась думать о сахарных зайцах, мятных кошечках, слониках и прочих ванильных тварях… поедаемых с особым цинизмом: не ко времени вспомнилось, что со вчерашнего обеда во рту не было даже маковой росинки. Все бы отдала за миску грибного супа, такого густо-наваристого и обжигающего. Каратель вздрогнул и обернулся, с подозрением вглядываясь в мое лицо.

— Ланка, ты опять задумала что-то неприличное?

— Нет.

После второй попытки, я сдалась. Под ложечкой противно сосало, от воды долетали ледяные брызги, а в голову лезли отнюдь не радужные мысли.

— Надеюсь, с Атэром и Галактией все в порядке.

— Насчет охотницы… — помрачневший рыжик запнулся. — Мы следили со стороны, но когда я нырнул за тобой в реку, щит, прикрывающий нас от западников, исчез. Боюсь, ее могли схватить.

— Какого Хаоса! — перед глазами, отбивая едва проснувшийся аппетит, явственно возникла летящая в костер жрица, и я не сдержалась. — Ты должен был защищать Галку!

— Ну, прости, — язвительно отозвался друг. — Не знал, что ты так страстно желала утонуть. Тогда, конечно бы, не стал вмешиваться.

— Я же просила, — я злилась в первую очередь на саму себя, а потому не думала, что говорю. — Приказывала!

Лицо Криса внезапно окаменело, как при допросе у Исхарда. Я осеклась, осознавая, что сейчас сказала.

— Приказ Повелительницы Харатэль значимее вашего, эсса, — холодно отчеканил рыжик. — Вы вольны назначить любое наказание, которое сочтете нужным, но после того, как я доставлю вас в безопасное место.

Этот незнакомый Крис пугал. Вынуждал задуматься. Что если он, как и Лоретта, защищал меня исключительно по велению Альтэссы? А ироничный нахальный приятель — всего лишь маска, избранная алым с целью заслужить доверие? Дружил бы он со мной, не будь я сестрой Повелительницы Солнца? Что если его с самого детства готовили войти в мою свиту? Не потому ли Харатэль так легко согласилась назначить едва оперившегося птенца первым когтем южной эссы?