Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Хотя положение и осложнилось, тарентийцы отнюдь нс собирались сдаваться. Город был хорошо укреплён, а на помощь тарентийцам двинулся со своей армией Ганнибал.

Надеяться на быстрый успех римлянам не приходилось, но как пишет Тит Ливий, «осаждавшему Тарент Фабию помог в его важном деле случай, по существу не стоящий упоминания. Ганнибал оставил в Таренте отряд бруттийцев[109]; начальник этого отряда смертельно влюбился в женщину, брат которой служил в войске консула Фабия. Из письма сестры брат узнал о её новой связи с чужестранцем — богатым и очень уважаемым земляками человеком — и возымел надежду с помощью сестры повлиять на её любовника. О своих надеждах он доложил консулу. Консул не счёл это бреднями и велел воину пробраться под видом перебежчика в Тарент; при посредстве сестры подружился он с командиром, исподволь разузнал, как тот настроен, и, убедившись в его легкомыслии, уговорил — не без помощи женских ласк — передать римлянам участок стены, охраняемый его отрядом. Сговорившись, как действовать и когда начинать, воин прокрался между караульными постами и, выбравшись из города, доложил консулу о том, что им сделано и что надо делать.

Фабий в первую стражу[110]подал знак бывшим в крепости[111] и охранявшим гавань, а сам, обогнув гавань, незаметно устроил засаду с восточной стороны города. Затем трубы зазвучали одновременно и с крепости, и от гавани, и с кораблей, приплывших со стороны открытого моря. Крик и тревога поднялись, как и было задумано, там, где никакой опасности не было. Своим солдатам консул велел стоять молча. Тарентинцами с этой стороны командовал Демократ, тот, кто прежде был начальником флота. Видя, что вокруг всё спокойно, а в городе такой шум и такие крики, словно враги уже там, он, испугавшись, как бы, покуда он медлит, консул не пошёл на приступ, сам повёл свой отряд к крепости, откуда доносился ужасающий шум. Фабий, рассчитав по времени и догадываясь по молчанию (оттуда, где недавно кричали и призывали к оружию, не слышно было ни звука), что охрана выведена, приказал приставить лестницы к стенам там, где, по сообщению солдата, стояла когорта бруттийцев, которых он склонил к измене. Как только захватили стену — бруттийцы помогали солдатам, — стали перелезать в город; затем взломали соседние ворота и в них вошёл большой отряд римлян» [Т. Liv., XXVII, 15, 9-18].