Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Уже поднялись тревога и крик, обычные в захваченном городе, но никто толком не знал, что случилось: тарентинцы думали, что пришли римляне и собираются разграбить город; римляне — что горожане вероломно восстали. Префект, разбуженный тревогой, бежал в гавань и на лодке кружным путём добрался до крепости. В заблуждение вводила труба, звуки которой доносились из театра. Труба была римская, изменники запаслись ею в своих целях; но грек трубил неумело и было непонятно, кто и кому подаёт сигналы. Когда рассвело, римляне разглядели пунийское и галльское оружие, а греки увидели тела римлян то здесь, то там: стало ясно — город взят Ганнибалом» [Т. Liv., XXV, 9, 8—17; 10, 1–6]. В руках римлян осталась лишь цитадель — Акрополь, где укрылись остатки разбитого гарнизона и небольшая часть бежавших туда горожан, из тех, кто решил сохранить верность Риму.

Помимо Тита Ливия, о захвате Ганнибалом Тарента довольно детально повествует греческий историк Полибий. По сути рассказы Полибия и Тита Ливия мало чем отличаются. Но из рассказа Полибия видно, что Тит Ливий как римлянин даже несколько приуменьшил вину римского претора в сдаче города. Полибий же указал и имя неудачливого претора, и то, почему претор Гай Ливий действовал так бестолково — претор был большим любителем выпить. Заговорщики это учли и умело использовали: когда карфагенская армия скрытно подошла к городу, «Гай Ливий, как и предвидели юноши, с раннего утра находился вместе с друзьями в Музее[108]; чуть не в самый разгар попойки на закате солнца он получил известие о набеге нумидян на окрестности» [(Polib., VIII, 29, 1]. Неудивительно, что он тогда не придал этому должного значения и не привёл все свои силы в полную готовность. Та же причина — пьянство — привела и к тому, что при нападении карфагенян римский претор, вместо того чтобы возглавить отпор солдат гарнизона, смог лишь бесславно бежать. «Весть о неприятельском вторжении дошла и до Гая, но он был пьян и чувствовал себя ни на что негодным; поэтому он тотчас вместе со слугами вышел из дому и дошёл до ворот, ведущих к гавани, затем, когда страж открыл калитку, проскользнул в неё, завладел одним из стоявших в гавани челноков, сел в него и со слугами переплыл к Акрополю» [Polib., VIII, 32, 5–7].