Турецкие народные сказки (второе издание)

Покамест они так поджидали птицу, приходят как-то несколько соседок: «Сегодня мы идем в такое-то место на гулянье. Отпусти свою дочь, мы ее возьмем с собой: она там хоть немного повеселится». А мать девушки отвечает: «Ах, теперь я в таких делах дочь свою не могу никому доверить, ни к кому отпустить, потому что вот уже три дня, как к девушке прилетала какая-то птица, и вот что говорила». Когда она так сказала, соседки говорят: «Милая моя, да ты никак с ума сошла, это что за разговоры? Нас столько человек, — уж если мы не можем присмотреть за одной девушкой, какие мы тогда хозяйки? Ты не беспокойся: мы ее хорошенько развеселим и приведем обратно». Так они уговаривают мать всеми способами и наконец берут девушку от матери. Вот они идут, гуляют, веселятся. На обратном пути подходят они к одному источнику. Все соседки, попив воды, отходят; когда же эта девушка пила воду из источника, вдруг между нею и ее соседками вырастает громадная стена, — такая стена, что словами не описать: ни с этой стороны на ту сторону, ни с той на эту не перейти! Соседки так и ахнули: «Ах, видите, что с нами случилось!» А одна и говорит: «Ну, теперь нам будут говорить: «Ах ты, сука! Да разве ты столько знаешь, сколько мать! Взяли чужую девушку и погубили ее!» Лучше бы нам превратиться в камень, чем сюда ходить! Ах ты, тресни наши головы! 5 Что мы теперь скажем матери?» Они на этой стороне, а девушка на той — стали плакать, потом соседки и говорят: «Так слезами мы ничего не добьемся, пойдем-ка хоть матери ее расскажем, она все-таки больше нас понимает, быть может, что-нибудь и придумаем». Они встают и идут к ее матери, а та поджидает их у двери и думает: «Запоздали, куда же они девались?» Увидела их и спрашивает: «Где дочь?» А те, плача и всхлипывая, рассказывают, что случилось. Женщина и говорит: «Ах, ведь я вам говорила», бежит, подходит к стене, за которой находилась девушка, и обе начинают плакать с обеих сторон. Долго они так плакали, и девушка по ту сторону стены уснула. И вот, когда она утром проснулась, она видит около источника большую дверь. «Чему быть, того не избыть»,6 — говорит она и через дверь проходит внутрь, видит — прекрасный дворец. Смотрит сюда, смотрит туда — каким-то образом бросаются ей в глаза сорок ключей, повешенные на стене. Девушка берет ключи, открывает тридцать девять комнат: в какой находит золото, в какой — серебро, в какой — драгоценные каменья. Одним словом, в каждой комнате — разные драгоценности. Когда она открыла сороковую комнату, она видит спящего молодого бея, около него — опахало, а на груди его лежит писаная бумага; девушка приблизилась к нему и вот читает в бумаге: «Кто сорок дней будет читать надо мной и овевать меня — тому все мое имущество; если это будет девушка, я буду ее мужем, а она моей женой». Так было написано в бумаге. Девушка скорее совершила омовение, села у изголовья бея и тридцать девять дней читала над ним и овевала его опахалом. В утро сорокового дня, когда она смотрела из окна, она заметила арабку. Девушка подумала: «Стой, позову-ка я ее! Пусть она побудет немного около бея, а я пойду, приберусь, потому что сегодня уже он встанет» — и берет арабку наверх. «Ты почитай и помаши немного здесь около бея, я сейчас приду», — сказала она. Арабка читает и овевает бея, пока девушка прибиралась, но вот в глаза ей бросается бумага на груди у бея: она внимательно ее читает и все понимает. А бей в это время, чихая, вскакивает и заключает арабку в объятия. Пока они обнимаются, девушка покончила со своими делами; когда же она поднялась наверх, арабка прогоняет ее, говоря: «Вот негодная! В то время как я, такая важная султанша, хожу так, ты, сука, простая ничтожная рабыня, ушла, чтобы нарядиться!» Бей очень удивился этому, однако, не показывая виду, оставил все, как было. Одним словом, девушку сделал на кухне стряпухой, а сам стал жить с арабкой.