Жизнь

Сбросив очередной вызов от Златы, я отложила мобильный в сторону и посмотрела на фото в рамочке, которое стояло рядом со мной. Я взяла его в руку, ощутив тяжесть и хладность металлической подставки для распечатанного воспоминания.

Это было наше свадебное фото. Себастьян целовал меня в висок, а я, прикрыв глаза, улыбалась, обнимая его за плечи. Кадр был не постановочным, кто-то нас запечатлел, уловив тонкость нашего союза.

Я провела пальцем по лицу Себастьяна, и слеза скатилась по щеке. Быстро смахнув ее, я мысленно произнесла извинения малышу, которому порчу настроение.

Отныне страдать я не имею права!

Чтобы не решил твой отец, кроха, я буду счастливой ради тебя! А ты постарайся, чтобы твои глаза были такими же медово-золотыми, как и у папы…

Легкий щелчок оповестил, что приехал лифт и сейчас впустит того, кто имел код-ключ квартиры. А это мог быть только Себастьян.

Раздвижные двери с тихим шуршанием открылись и я, не оборачиваясь, поднялась на ноги.

– Подожди, пожалуйста! – попросила я, вытирая слезы.

Глубоко дыша, я пыталась подавить вспыхнувшее восстание чувств.

Вот и все. Пришло время, кроха!

– Я готова услышать твое…

Но обернувшись, я застыла.

Передо мной стоял мой муж с охапкой роз разных оттенков. Их было так много, что он не мог их удержать, и они выпадали из этого гигантского букета.

Слова вылетели из головы, и я почувствовала, как жаркая волна нахлынула на меня. Это облегчение и счастье хлынули на иссушенный берег моей души.

Себастьян замер на расстоянии двух шагов и глядел на меня огромными, блестящими глазами. Двери лифта за его спиной пытались закрыться, но им что-то мешало. Я осторожно заглянула за его плечо и увидела, что дорожка из роз тянется от ног мужа до кабины лифта, в которой лежали упавшие цветы. Горка из них возвышалась сантиметров на пятьдесят. Он явно пытался удержать как можно больше, но это давалось ему с трудом.

Подавив улыбку, я снова взглянула на мужа.

– Ты ограбил цветочный магазин?

Он растеряно моргнул.

– Боюсь, ты оставил за собой слишком много улик, любимый.

Но он, казалось, с трудом понимал, о чем я толкую. А тем временем у его ног образовывалась новая горка роз.

– Зоя и… мой малыш или малышка, – наконец, заговорил Себастьян голосом, в котором переплелись эмоции. – До этого дня я думал, что счастливее быть уже не могу. Но вы показали мне новую грань моего счастья!

Слезы покатились по моим щекам, и я заметила, как они же заблестели и в его глазах.

– Я не знаю, чем заслужил вас. И мне чертовски страшно, что вдруг окажется, что где-то там, в конторах человеческих судеб, все напутали, и вы должны радовать другого парня…

– Себастьян! – сквозь слезы улыбнулась я.

Он шагнул ко мне ближе и опустил руки, позволяя цветам упасть к нашим ногам:

– Но знаешь, что я сделаю в таком случае? – горячо спросил он, глядя в мои глаза.

– Нет.

– Украду вас! Увезу и спрячусь вместе с вами! Я никогда и никому вас не отдам. Вы мои! Навсегда.