Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

- Солдаты с лестницами! Вперед!

Группы солдат вырвались из укрытия, устремившись бегом по открытой местности, с поднятыми в руках с мечами лестницами и поднятыми же над головой щитами. Поток камней, стрел и зарядов из пращей обрушился от врагов на скалах, когда они увидели римлян, наступающих на тлеющие остатки стены. Массимилиан вздрогнул от осколочного удара о край своего щита, но не замедлился, направившись налево от разрушенных ворот. Он остановился у подножия стены и приказал ближайшим ауксиллариям приставить лестницу, и первый человек уже начал взбираться по перекладинам. По обе стороны были подняты еще лестницы.

Массимилиан протиснулся мимо второго солдата и взобрался по лестнице. Ауксилларий взобрался наверх и повернул направо, а центурион пошел в другом направлении, выхватывая свой гладий и приседая за щитом. Как он и надеялся, противник предполагал, что нападавшие направятся к зияющим воротам, а на остатках стены было всего несколько разбойников. Огонь, который поглотил ближайшую башню и сжег палисад, обжег камни настолько, что теперь жар, поднимающийся из-под Массимилиана, оставался все еще невыносимым, когда он бросился на разбойника, который пытался в тот момент сбить другую лестницу. Варвар заметил его и, поспешно вытащив из-за пояса топор, повернулся, чтобы встретить угрозу. Раскачивая им из стороны в сторону, он повернул бедра, чтобы отвести оружие как можно дальше, и изо всех сил завел его по дуге.

Это был всесокрушающий удар, который пробил обшивку на ободе щита римлянина и глубоко врезался в дерево, оставив глубокую рану в мускулах его предплечья. Щит поглотил основную силу удара, и, хотя рана была серьезной, кость не сломалась. Тем не менее, кровь обильно брызнула из раны, когда разбойник вытащил свой топор и немедленно занес его, чтобы нанести новый удар. Массимилиан почувствовал, как его рука немеет, и его хватка на рукоятке щита резко ослабла. Собрав свою иссякающую силу, он врезался в своего противника, а затем вонзил меч в живот. Удар вывел разбойника из равновесия, он упал со стены и был мгновенно добит одним из ауксиллариев внизу, ожидавших, чтобы подняться по лестнице.

Щит Массимилиана выскользнул из его рук. С кровью, хлынувшей по его безвольно повисшей руке, он оглянулся и увидел, что более десятка его людей уже стояли на стене, превосходя числом защитников, и все новые поднимались наверх. За воротами сплошная толпа вражеской пехоты стояла в ожидании, пока ауксилларии прорвутся сквозь оставшиеся обугленные бревна ворот. Массимилиан определил их предводителя, стоящего сзади рядом со своим штандартом, - длинной полосой ткани, имитирующей волчью голову, которым знаменосец крутил из стороны в сторону в неподвижном воздухе.

Крикнув свободную шеренгу соратников, стоявших поодаль, вождь протянул руку к стене. С радостью его более легко вооруженные резервы устремились вперед, взбираясь по пандусам и ступеням к тому месту, где римляне ждали, чтобы удержать свои позиции. Массимилиан засунул свою раненую руку за пояс и поднял меч для встречи лицом к лицу с врагом.