Грандиозная история музыки XX века
- Автор: Рондарев Артем
- Язык: русский
- Год: РИПОЛ
- ISBN: 978-5-386-14405-0
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Грандиозная история музыки XX века». Краткое содержание книги:
В основу настоящей книги положен цикл лекций, прочитанных Артёмом Рондаревым в Высшей школе экономики в рамках курса о современной музыке, где он смог описать весь спектр основных жанров, течений и стилей XX века: от академического авангарда до джаза, рок-н-ролла, хип-хопа и электронной музыки.
Глава одиннадцатая
Бибоп
По своему значению революция в джазе, совершенная музыкантами, играющими бибоп, может сравниться только c революцией, произведенной панком в рок-музыке: именно бибоп заложил основы той формы, которую мы сейчас называем современным джазом[1154]. После него сделалось практически невозможным играть джаз, делая вид, будто никакого бибопа не было; он радикально поменял все структурные принципы джазового музицирования, равно как и статус джазового исполнителя, который из музыканта, играющего преимущественно в соответствии с запросами публики, превратился в Артиста, которому публика была не указ. Наконец, он поменял и статус самого джаза, который из популярной музыки для танцев превратился в высокое искусство, требующее внимательного прослушивания.
Уже в конце 30-х годов многие музыканты и любители джаза устали от биг-бэндов и свинга, что породило ряд довольно странных идеологических конфигураций. К началу 40-х годов обострилась полемика вокруг самого понятия «джаз»: все стороны, принимавшие в ней участие, имели свое представление о том, что такое «подлинный» джаз и что им не является. Для одних настоящий джаз закончился в начале 20-х годов с приходом больших оркестров; другие полагали неотъемлемым содержанием, конституирующим джаз, импровизацию, которая слабо была развита в джазе традиционном. Все стороны, тем не менее, сходились в одном: они рассматривали джаз как серьезную музыку, несовместимую с развлечением и коммерциализацией; таким образом, Фэтс Уоллер, например, переставал быть джазовым музыкантом в представлении всех партий, так как на его выступлениях развлечение публики было неразделимо связано с исполнением песен[1155]. Отношение поклонников джаза к коммерциализации было негативным практически с момента появления этой музыки: музыкальные и социальные критики, как белые, так черные, порицали продукцию биг-бэндов за примитивность и «социальную банальность», как выразился Лерой Джонс (Амири Барака), и утверждали, что подлинный джаз не принадлежит к категории популярной музыки, а потому на него не влияют рыночные механизмы (эта точка зрения среди авторов, пишущих о джазе, была актуальной вплоть до 80-х годов)[1156].
Ревизионисты, настаивающие на том, что подлинный джаз прекратился в начале 20-х годов с переходом музыкантов на нотированные аранжировки, в силу чего они утратили былую спонтанность и интуитивность игры, со временем получили ироническое прозвище moldy figs, «плесневелый инжир»[1157]. Парадоксальным образом среди «традиционалистов» преобладали белые, и, что еще более занятно, белые преимущественно левых, прогрессистских убеждений: одной из ведущих фигур этой партии был не кто иной как Алан Ломакс. Причина, по которой они отстаивали свою точку зрения, в принципе, до очевидности проста: поддержка джаза в самой ранней его, еще не коммерциализированной форме была, с их точки зрения, поддержкой подлинно народной, не испорченной процессами коммодификации музыки. В результате, однако, получилось так, что проповедники социальных реформ заняли в данном вопросе ортодоксально консервативную позицию, и ирония этой ситуации не ускользнула от их противников, полагающих себя модернистами. Пианист Тедди Уилсон, которого называли «марксистским Моцартом», говорил:
Забавная вещь, которая, однако, меня огорчает, – то, что прогрессисты поддерживают реакционную музыку. Они хотят, чтобы музыка оставалась на одном месте, хотя один из основных принципов марксистской философии заключается в том, что не существует неподвижных вещей… джаз не может держаться за одни и те же примитивные ритмы, так что политическим прогрессистам стоит проснуться и узнать побольше о современном джазе[1158].
Другие «модернисты» прямо называли данную позицию реакционной. В 1945 году влиятельный музыкальный критик Леонард Фезер писал в статье с броским заголовком «О музыкальном фашизме»:
Существует ультраправое крыло консерваторов от джаза, голос реакции в музыкальном мире. Так же, как фашисты старались разделить между собой группы людей, проводя различие между неграми, евреями, итальянцами и “настоящими американцами”, так же и Moldy Figs пытаются категоризировать Новый Орлеан, Чикаго, свинг и “подлинный джаз”. Подобно тому, как Джеральды Смиты[1159] полагают Америку своим частным клубом, куда не допускаются беженцы и представители различных рас, эти ультраправые группировки в джазе окружают себя кликой, войти в которую можно, только имея на руках свидетельство о рождении, где указан Новый Орлеан девятнадцатого века и откуда исключены все молодые честолюбивые музыканты, которых они называют “музыкантами, играющими риффы”[1160] (riff musicians) или же музыкантами для танцулек[1161].
1154
Owens T. Bebop: The Music and its Players. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 1995. P. 3–4.
1155
Townsend P. Op. cit. P. 129.
1160
Рифф в музыке – короткая повторяющаяся музыкальная фраза, во многом обусловливающая ритмический рисунок композиции.