Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Затонский М.П. В ЧЕМ ОПАСНОСТЬ?

О контрреволюции говорилось и писалось за истекшие пять месяцев переворота более, чем много; это и понятно, т. к. революционная демократия ни на минуту не должна себя убаюкивать ложной мыслью, что враг побежден и остается лишь закреплять победу. Кроме того, вопрос о контрреволюции сам по себе имеет крайне важное социально-экономическое содержание, и на выяснение его и следует обратить особое внимание. Дело не в том, что где-то может организоваться кучка заговорщиков против революции и может выступить. Смешно на самом деле думать, что какая-то кучка сторонников царско-дворянского самовластия может серьезно угрожать вооруженному народу. Нет, прямого нападения на революцию нам бояться нечего. Опасность грозит совсем с другой стороны. Тот или иной исход революции главным образом зависит от того, как демократия справится с теми колоссальными трудностями, какие судьба взвалила на ее плечи. Прежде всего, хватит ли у нас ума и сил для того, чтобы в бурном океане мировой войны сохранить в целости наш государственный корабль, на котором мы плывем на пути к новой жизни? Для нас должно быть совершенно ясно, что если Россия потерпит военное кораблекрушение, то неизвестно, какие государственные обломки всплывут на поверхность жизни. Военный разгром страшен не столько потерей территории, сколько тем, что до крайности осложнит внутреннее положение в стране и поставит демократию, может быть, перед непреодолимыми трудностями.

Но еще большая опасность надвигается на революцию в виде той непрерывно растущей хозяйственной разрухи, которая с каждым днем сильнее парализует нашу экономическую жизнь. Не надо забывать того, что без материального благополучия невозможно никакое здоровое и яркое проявление общественной жизнедеятельности. Следовательно, совершаемая нами революция может развернуть творческую мощь лишь в том случае, если суметь оборудовать себя в достаточной степени материальными ресурсами. В противном случае она начнет хиреть и вянуть, подобно всякому, недостаточно обеспеченному питанием, организму. Вот почему проблема упорядочения нашего хозяйственного механизма есть революционная задача первостепенной важности. Вот почему состояние нашей промышленности, степень производительности труда, - как в сельском хозяйстве, так и в городской индустрии, - должны интересовать демократию самым серьезным образом. Однако, насколько можно судить по некоторым фактам, широкие круги рабочей демократии очень мало обращают внимания на эту сторону дела и больше волнуются писаниями какого-нибудь жалкого черносотенного листка, чем тем, что мы скоро можем остаться без угля, без паровозов и т. п. Между тем многие товарищи с мест определенно утверждают, что сама трудовая армия, будучи больше, чем кто-либо, заинтересована в укреплении экономического фундамента революции, в этом направлении работает далеко не с должной энергией. Если это действительно так, то едва ли что-нибудь хуже можно придумать для нанесения вреда делу революции. Революция дала нам права, но она возложила на нас и обязанности. Революция дала пролетариату 8-часовой рабочий день, но тем самым наложила на него обязанность работать эти часы «не за страх, а за совесть». Добиваясь короткого рабочего дня, мы были уверены, что производительность не сократится, и вместе с тем рабочий класс получит достаточно времени и для отдыха, и для умственного развития, и для общественной деятельности. Благодетельные последствия этого завоевания огромны. Но если благодаря ложным понятиям мы станем злоупотреблять нашими великими приобретениями, то сами же подрубим под собой тот сук, на котором сидим. Необходимо сознаться, что борьбу между трудом и капиталом мы очень часто понимаем слишком примитивно. Например, относительно эксплуатации многие думают так: «Чем меньше я работаю, тем меньше я даю себя эксплуатировать». По существу, эта точка зрения крайне ошибочна, ибо вопрос о степени эксплуатации лежит совершенно в другой плоскости. Суть вопроса в том, какую долю из общенационального дохода получают трудовые и нетрудовые классы. Уменьшить же долю дохода эксплуатирующих классов можно не понижением производительности труда, а увеличением трудового дохода за счет той доли, которую присваиваю себе обладатели капитала. Но этого можно достигнуть не пассивным уклонением от высшей производительности, а активной и планомерно организованной борьбой.