Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
В некоторых частушках Брежнев на это сурово отвечает:
«О будущем я знаю одно, — как-то заметил настоящий Леонид Ильич, — когда умру — сразу установят сухой закон…»
«Выпили две рюмки под мои любимые пельмени». В мемуарах Брежнева только однажды упоминается, как он в гостях выпил «две рюмки под мои любимые пельмени». Хотя напиток и не назван, можно понять, что речь шла о водке. Историк и кулинар Вильям Похлебкин видел в упоминании этих «двух рюмок» довольно важный смысл. «Главное в этом очередном откровении Брежнева, — писал Похлебкин, — осторожное расширение официально допустимой дозы спиртного за ужином или обедом — две рюмки. Это уже не один глоток, а прямая директива, допускающая увеличение прежней дозы в два раза. Все это уже нормально, естественно, законно, даже для партработника самого высокого уровня. Он не монах, может пить, существуют даже критерии, дозы, которыми он может пользоваться официально. Две рюмки — 150 г!»
«Леонид Ильич вообще предпочитал не коньяк, а водку», — замечал Ю. Чурбанов. Когда за столом все пили водку, а кто-нибудь просил коньяк, он мог с легкой иронией заметить: «Интеллигенция!»
«Водку предпочитаю шампанскому», — говорил Брежнев. Его внук Андрей рассказывал о семейных обедах: «Во главе стола всегда сидела Виктория Петровна… рядом с ней Леонид Ильич… Бабка ставила такую — 0,33 — фляжечку с «Зубровкой», вот они вдвоем ее оприходовали». Ю. Чурбанов добавлял: «Леонид Ильич был прекрасным семьянином… По субботам в два часа мы всегда собирались на обед. Никаких пьянок не было. Леонид Ильич любил выпить рюмочку «Беловежской пущи», так лечащий врач разбавлял ее до 15 градусов». Но так было уже в конце 70-х годов, а до этого Брежнев пил, конечно, вполне настоящую водку.
Несмотря на умеренность Леонида Ильича в питье, о нем шла устойчивая слава отчаянного гуляки. Он и сам ее отчасти поддерживал. Например, в 1967 году генсек поздравлял чекиста Виктора Чебрикова с новым назначением и тут же сказал: «А сейчас пойди и выпей как следует».
Тот заметил, что время позднее, выпивки не достать.
«Ты в «Москве» остановился? — удивился Брежнев. — Так я там раньше в любое время суток бутылку найти мог. Что за молодежь пошла…»
В 60-е годы в Кремле ходила шутка, что на банкетах трезвеннику Косыгину ставят графин из-под коньяка, но в графине — чай. А Брежневу подают чайные чашки, но в них — коньяк… Леонид Ильич любил завершать рюмкой водки охоту, трудные переговоры, отмечать праздники. Однажды после долгих и утомительных бесед с американцами Брежнев спросил у окружающих:
«А какое сегодня число? — И, не дожидаясь ответа, воскликнул: — Так ведь День Победы! Тут уж сам Бог велел по чарке выпить…»
На банкете в Минске в 1968 году генсек говорил:
«Дорогие товарищи! Мне пора, я бы посидел с вами, я люблю компанию, ей-богу, обожаю компанию! Но… дела, дела, никуда не денешься! А вы, товарищи, пейте, пейте! И смотрите за соседом, чтобы выпивал рюмку до дна. А то вот Петр Миронович (Машеров, руководитель Белоруссии. — А. М.) наливает, а не пьет! Куда это годится, это никуда не годится!..»
Но в то же время генсек замечал: «Лучше лежать комком в утробе матери, чем пить без просыпу…»
Вообще неофициальные тосты Леонида Ильича — это совершенно особый жанр, пожалуй, родственный его юношеским стихам. В них, как и в поэзии, особенно важно настроение. Он говорил, например: «Бог создал мир из ничего. Учитесь у Бога. Мало искренних мучений, нужна еще колбаса в животах… Если вы разумные гении, дайте людям звонкого льда в бокалах с шампанским. Силой мерного страдания дайте им храмы из еды и питья, и тогда ваши жалобы на жизнь я полюблю…»
И даже: «На том свете я буду птичкой, а не диким кабаном…»
С конца 70-х Леонид Ильич на банкетах почти не пил: не позволяло здоровье. Генерал КГБ Михаил Докучаев писал, что у генсека «была старинная граненая рюмка емкостью 75 граммов, которая являлась нормой употребления водки или коньяка. Он выпивал одну рюмку и на этом ставил точку. На официальных торжествах, приемах ему всегда ставили бутылку из-под коньяка, в которую наливали густо заваренный чай». Кремлевский метрдотель Ахмет Саттаров так уточнял питейные вкусы генсека:
«Выпить он любил, но умел и держаться, не терял контроля над собой… Брежнев предпочитал водку и армянский коньяк, грузинские и молдавские вина… В последнее время пропускал только одну рюмочку… Мы наливали в бутылку из-под «Столичной» боржоми — с ним в руке он и говорил тосты».