Византия в эпоху иконоборчества

Поскольку такого вида наказания, какое предусматривало папское постановление, салическое право не знало, а фигура раздавленного горем и обманом императора внушала всеобщую жалость, франкские аристократы отказались на сейме признавать Людовика Благочестивого в чем-либо виновным. А франкские епископы сняли с него интердикт и подтвердили в 834 г. его императорство. Массы народа с воодушевлением встречали любимого короля, и Пипину с Людовиком ничего не оставалось делать, как в очередной раз явиться к отцу с повинной. Лотарю оставили Италию, зато отобрали остальные владения. Юдифь была возвращена во дворец, а Карл Лысый освобожден из монастырской тюрьмы. Этот заговор и связанные с ним перипетии окончательно надломили императора. Остаток своей жизни он провел исключительно в служении Богу, заботах о Церкви и священниках, не интересуясь больше политическими делами[513].

Но в игру опять включилась вездесущая Юдифь, решившая вновь объединить усилия с Лотарем — он все-таки казался ей самым могущественным из братьев и являлся венчанным императором, а потому мог поспособствовать ей и перераспределить Аквитанию, оставшуюся после смерти Пипина Аквитанского ничейной, в пользу Карла Лысого. Людовик Баварский, конечно, возмутился: ведь он в этом случае не получал ничего, и объявил войну отцу и Лотарю. Против него направился с армией сам Людовик Благочестивый, но по дороге скончался в июне 840 г. на одном из небольших рейнских островков[514].

Смерть несчастного короля возбудила новый всплеск вражды между Карлом Лысым, Лотарем и Людовиком Баварским (или Немецким). Покойный император издал столько противоречивых распоряжений по поводу раздела территории Западной империи, что теперь едва ли не любой из сыновей имел полное право претендовать на новые области[515]. В борьбе за свои «права» Карл и Людовик объединились против старшего брата и 9 марта 841 г. дали тому сражение при Фонтенуа-ан-Пюизе.

Битва была жестокая и стоила многих жертв — говорят, с обеих сторон легко более 30 тысяч франков, но в итоге император Лотарь I (840–855) был разбит. Как говорят, никогда ранее франки во взаимных распрях не доходили до такой степени ненависти к противнику. И, словно повторяя картины античных времен, братья и родственники уничтожали друг друга, неистовые в собственной ярости. «В этой битве, — писал летописец, — силы франков настолько ослабли, а известная доблесть настолько уменьшилась, что в последующем их не только не хватало для расширения королевства, но даже для защиты собственной земли»[516].