А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Органическое понимание истории, культуры, при условии, что в качестве организма будет выступать отдельный народ, нация, конечно, исключает возможность единой общечеловеческой истории. Из него следует признание России самобытной страной, которая развивается на собственной почве, из собственных самобытных начал. Понятия «почва», «самобытные начала» в решении проблемы самобытности России, естественно, оказываются очень важными. М. Антонович в журнале «Современник» выступил с критикой почвенников, заявив, что понятие «почва» не более чем пустая фраза. Страхов в статье «Пример апатии» отвечает своему противнику, что «под именем почва разумеются те коренные и своеобразные силы народа, в которых заключаются зародыши всех его органических проявлений[519]. Думается, Антоновича этот ответ вряд ли удовлетворил. Не случайно в силу расплывчатости понятия «почва» и концепции «почвенничества» само «веяние» или направление после краха журнала Достоевских «Эпоха» собственно прекратило существовать. Но идея самобытности России продолжала свою жизнь в творчестве Страхова, Ф. Достоевского, друга Страхова Н. Я. Данилевского.

В более поздних работах Страхов пытался прояснить вопрос о самобытных основах русской народной жизни, о почве. Выявление этих начал мыслитель осуществлял, сравнивая основы духовной культуры Запада и России, т. е. используя ту же методологию, что и старшие славянофилы. Как известно, Страховым было издано трехтомное сочинение «Борьба с Западом в нашей литературе». В отношении Запада и России философ во многом стоит на славянофильских позициях. Под славянофильством Страхов понимал «протест против авторитета Европы, проповедь свободного развития». Защищая славянофилов, он писал, что, не понимая их, им приписывают одно – идею, что «Запад гниет». Идеал славянофильства, согласно Страхову, шире, богаче, плодотворнее своего проявления. «Для того чтобы войти в дух славянофильства, нужны условия не стеснения и подчинение, нужно не просто питать в себе русские инстинкты, но еще иметь живое чувство нравственной свободы, живое отвращение от умственного рабства»[520]. Западники, по его мнению, исповедуют свободу, а в сущности являются рабами европейских понятий.

В конечном счете, можно сказать, что Страхов, как и славянофилы, видел основы духовной жизни народа в религиозных началах, а в религиозных началах выделял нравственные начала, жившие в русском народе. Однако, в отличие от старших славянофилов, Достоевского, Страхов не делал акцента на том, что народные начала коренятся в христианстве, православии. И, собственно, никогда эту мысль четко и прямо не проговаривал, она существовала у него имплицитно. Акцент делался на нравственных устоях жизни русского народа. Роль религии виделась им в том, что она дает высшие, абсолютные идеалы, придает смысл человеческой жизни, без нее, был уверен философ, люди превратились бы в животных. Почва, по Страхову, – это нравственные идеалы, духовные ценности, исконно присущие русскому народу: смирение и могучая духовная сила, способность к самопожертвованию, добро, простота, правда. Запад, настойчиво проводил он мысль, живет материальными интересами, для русского человека главное – внутренние духовные ценности. Самобытная Россия являет фактически пример нового типа для истории.