Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение
- Автор: Литвинцев Игорь Юрьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение». Краткое содержание книги:
– Дело для таких шерстистых созданий обычное, скормите ему парочку таблеток и опять будет ваш кот как козлик скакать. Да у вас же уже что-то похожее было, забыли? Не волнуйтесь, поезжайте на неделю спокойно, тем более что, по вашим словам, есть кого с ним оставить.
Действительно, однажды нечто подобное с ним уже случалось. Хотя вылизываться ему всегда было лень, но шерсти-то действительно много: чему удивляться, что наглотался. Тогда таблетки за неделю помогли. Вот и сейчас Дигуне таблетки мы с трудом, но впихнули. И эффект был – утром отправился на прогулку и, вернувшись с плоским животом, бодро захрумкал кормом. Мы спокойно выдохнули и улетели.
На наши звонки Денис отвечал, что вроде бы все нормально – кот и ест, и гуляет, вот только на него внимания вообще не обращает. И какой-то он мрачный. А ведь раньше крутился вокруг и приласкивался. Мы тогда подумали, это он просто без нас скучает. Когда вернулись, Дигуня нас встретил радостно, как обычно, правда, не у входа на участок, а дома. Но без особого энтузиазма. Хотя ночевать к нам вечером заявился. Был пущен и всю ночь дрых между подушек. И мы решили, что все нормально. Гулял, спокойно общался со всеми соседями, правда, ел мало и без аппетита. А потом я решил его взвесить, и нам опять поплохело. За это время он потерял около двух килограммов, просто из-за густой шерсти это было незаметно.
Ветеринар, однако, остался абсолютно спокоен. Похудение свалил на стресс из-за нашего отсутствия. Велел окружить лаской и заботой, прописал витамины. Мы его и до этого окружали, да еще как. Но несмотря на усиленную кормежку и витамины, которые мы и в рот запихивали, и кололи, кот продолжал терять вес. Самое неприятное – у Дигуни опять появилось вздутие на животе. И тогда ветеринар в первый раз произнес это страшное слово – опухоль!
Прошло уже больше трех лет, и все равно вспоминать происшедшее после этого ужасно тяжело. Если совсем коротко, то мы сразу начали делать все необходимое. Потащили бедолагу на рентген, где худшее подтвердилось. После него со срочным направлением поехали в ветеринарную клинику в Ницце. По отзывам – лучшую на Лазурке. Хирург посмотрел снимки, хмыкнул и кота тут же унесли. Оперировать должны были на следующий день, и доктор в нас даже заронил некоторую надежду. А когда из клиники позвонили и сказали, что все прошло удачно, – можно завтра после обеда приезжать, – полетели как на крыльях.
И доктор подтвердил информацию: операция прошла без эксцессов, опухоль удалена. И добавил, что кот даже поел у них, когда отошел от наркоза. Мы так всему радовались и раздавали подарки, что на последнее сначала и внимания не обратили. Но потом, когда кота дома начало страшно рвать, и я увидел чем, то сразу вернулся к ним. И с ужасом узнал, что, действительно, они ему после операции дали сухого корма! Очень хотелось тому, кто это сделал, сразу дать в морду прямо тут. Рвался, но кто мне покажет конкретного виновника? Никто и не показал. И ветеринар сказал, что бесполезно нам искать виноватого – в клинике существует круговая порука.
Хирург мог, конечно, ошибиться во время операции, я понимаю. Она могла быть безнадежной – тоже понимаю. Но как можно было опытным специалистам этой больницы сразу после операции на желудке или кишечнике кормить бедолагу сухими крокетами, мне понять не дано! Категорически так делать нельзя, это даже ежу понятно! Там все сначала сочувствовали, кивали головами, подтверждали, что так никогда не делается, ссылались на некого дежурного санитара. Что-то он мог якобы перепутать (в это легко могу поверить, нам вообще сначала другого больного кота вынесли). А потом, наверное, получили указание свыше, где испугались жалобы, и отношение изменилось – вообще заявили, что они ни при чем, а с котом, по-видимому, просто случился рецидив. И они ни в чем и не были виноваты, это мы их не так сначала поняли. Просто уроды! Но кто бы что ни говорил, это уже ничего не могло изменить.
Дальше точно не хочу писать. Скажу только, что через несколько дней я его похоронил на нашем участке, и остался от Дигуни только большой надгробный камень! С надписью. И память, и образ его в наших душах, и наша любовь, которую я постарался вам передать. И фотографии моего последнего кота.
Как мы себя потом еще долго корили за то, что полетели в Рим! И как долго нам его последние дни снились по ночам. Он уже и разговаривать даже не мог.
Просыпаюсь, а Мариша лежит и плачет, и остановиться не может. Или сплю и ясно ощущаю его присутствие рядом, кажется, прямо на ноге лежит. После того как он ушел, мы твердо решили, что Дигуня станет нашим последним котом. Так и существуем с воспоминаниями о нашем шерстистом погибшем ребенке.