Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение

Однако кое-чему Дигуня от нее научился. Про туалет я уже говорил. А еще мышей начал ловить. Хотя здесь и инстинкты могли сработать. Ловил, но не ел, просто пару раз пытался их утром нам в кровать притаскивать: то ли хвастался, то ли в подарок. Хорошо хоть уже в мертвом виде. Гуня – тот слегка придушенных приносил. Хотел, чтобы мы с ними тоже поигрались, прежде чем он их скушает.

Зато моих маленьких древесных изумрудно-зеленых лягушечек, местных квакш, ящерок всех видов, живущих на террасе, Дигуня, к моему счастью, не трогал вообще, в отличие от хладнокровного убивца Гуннара. А вот мух, бабочек и стрекоз хрумкал за обе щеки, как будто это был «Хилс». Конечно, если этому увальню удавалось их поймать. Зрелище, особенно со стрекозами, было захватывающее. Процесс охоты сопровождался прыжками, переворачиваниями в воздухе и ходьбой на задних лапах. Передними кот смешно размахивал, чтобы схватить насекомое. Интересно было наблюдать и за его поведением во время их поедания, когда он лапой подпихивал в рот хрустящие крылья.

Но надо честно признаться: такие подвиги удавались ему очень редко. Чаще после танцев на задних лапах и неудачных прыжков вслед улетающим насекомым он важно удалялся, демонстрируя всем своим видом, что «не больно-то и хотелось», и укладывался в тень отдохнуть под лежанку или под зонтик.

Только мы решили, что они с Минет совершенно нейтрально настроены друг к другу, как пришлось это мнение пересмотреть. К нашему удивлению, ревность началась со стороны Дигуни. Правда, не к кошке, а к нам из-за нее. Когда соседи первый раз уехали на неделю в Бретань и оставили ключи, чтобы мы утром и вечером заходили к ним в квартиру подкормить кошку согласно расписанию, Дигуня вдруг сильно разволновался. Он отнесся к нашему визиту наверх совершенно отрицательно и такие вопли протест выдавал, мама не горюй! С громкими причитаниями сопровождал нас до соседской двери, внутрь принципиально не заходил, нервно ждал, когда выйдем, и строго вел домой, ворча. Наверное, он расценивал эти визиты к Минет как наше временное помешательство. А когда я поднимался на верхние террасы поливать всякие посадки, кот обязательно шел со мной с самым гордым видом. Видно, до этого были у них с Минет некие терки, где чья территория. Так вот – пусть теперь знает! А та даже близко к нам не подходила, только посматривала ненароком.