Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

Следующая неделя выдалась суматошной. Радовало лишь то, что контракт был фактически завершен, и оставались лишь дела, милые сердцу любого наемника — получение платы и дележ трофеев. Правда, сначала пришлось разбираться с пиратами. Так как они считались пленными одновременно «Феникса» и милиции, то и допрос должны были вести представители обеих заинтересованных сторон. Кончилось все тем, что мы втроем с Бергманом и Бондаревым создали нечто вроде военно-полевого суда, решавшего судьбу каждого, кто проходил через его руки. Надо сказать, что я включил в число «подследственных» и всех четырех очутившихся в плену пиратских мехвоинов. Сделал я это, с одной стороны, потому, что чувствовал себя обязанным перед Нильсдоттир, а с другой, мне было чисто по-человечески жаль двух юнцов с двадцатитонников. Один Тосио Онодэра оставался для меня, как говорится, «темной лошадкой». К моему удивлению, японец терпеливо дождался призовой команды, которая пришла за его «Пантерой». Его личность вызвала у меня искренний интерес, удовлетворить который пока не удалось. Допрос этих четырех человек мы оставили под конец. Надо сказать, что мне опять пришлось выдержать долгие споры по поводу возможности предоставления этим людям свободы. Уж очень хотелось местным официальным лицам, чтобы ну хоть кто-то из пиратов предстал перед судом, а то какой-то странный финал у этого противостояния получался. Столько времени корсары изводили местных своими налетами, похищали женщин и сельскохозяйственную продукцию, держали в напряжении весь планетоид — и вдруг надо всех отпустить. А отвечать за преступления кто будет? И как тогда успокаивать разгневанный народ? Тем не менее, я твердо стоял на своем. Помимо всего прочего, честно говоря, мне просто претило то, что именно эта четверка должна отвечать за все, хотя даже на первый взгляд ясно, что не они были главными преступниками. Бергмана мне удалось переманить на свою сторону обещанием дополнительной доли трофеев. Это, в общем-то, не стоило мне почти ничего. Я все равно собирался оставить ему наиболее поврежденных мехов. Нам они были практически бесполезны, так как их ремонт влетел бы нам в такую сумму, что «Феникс» просто бы разорился, а милиция все же могла бы достать нужные запчасти через свое верховное командование, послав соответствующий запрос. С местным правительством было сложнее, но ситуацию спасли два факта. Первый — все четверо пиратских мехвоина формально были пленниками именно моего отряда, так что мне и распоряжаться их дальнейшей судьбой. В нашу эпоху неофеодализма право бойца на военную добычу, в том числе и пленников, было одним из самых непреложных правил войны, пусть это был и неписанный закон, но он соблюдался даже в регулярных соединениях, что уж говорить о наемниках. Второй спасительный для меня факт состоял в том, что контракт-то был подписан не с официальным правительством Бадена, так что его представители приказывать мне не могли при всем своем желании.