Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Из кондитерского похода Магда вернулась только к обеду.

— Полмагазина умял, истощенный наш, — с тихим удивлением доложила Алиции. — Но, по-моему, оно того стоило. Да и опять же прямо сейчас он не заявится, поскольку я ему велела немедленно разыскать Арнольда и уломать его все рассказать полицейским.

— Скорее мир перевернется, чем он кого-то уломает, — проворчал Стефан.

— Думаешь, этот голодающий выполнит твое задание за счет обеда? — усомнилась Мажена.

— Шанс есть, я же ему еще кормежку пообещала.

— Стефан прав, — твердо заявила я. — Арнольд будет отнекиваться и вилять. Лучше, если мы позвоним Мульдгорду и доложим по всем правилам, а потом уж пусть у полиции голова болит. На конкретные вопросы он ответит, никуда не денется, но чтобы сам добровольно…

— Тогда на него и дружки насядут, — поддержал меня Стефан. — Хотя бы чтобы под домашним арестом не сидеть. Алиция, может, ты звякнешь?

Та неохотно встала со стула и поплелась к телефону.

— Противно мне все это и непонятно, — буркнула она недовольно. — Словно кто заразу здесь напустил. Она же моя гостья, оба — мои гости.

— Уже одним меньше.

— Без разницы. Почему мы не можем все делать открыто, какого черта от нее прячемся? Ведь, в конце концов, мы помогаем найти убийцу ее мужа!

— Сожителя.

— Все равно! Ладно, я могу не понимать, что вы делаете, но почему я и себя не понимаю? Никогда в жизни так глупо себя не чувствовала…

К счастью, она уже набрала номер, и на том конце провода кто-то снял трубку.

Мажена взяла вторую.

— Это герр Мульдгорд, — с удовлетворением сообщила она после нескольких секунд подслушивания. — Алиция честно все ему излагает, без сокращений. Она права, ненормально это, и тоже никак не пойму, откуда эта бестолковщина все время берется? Наваждение какое-то по дому ходит.

— А все потому, что к жертве у нас совсем не такое отношение, как у этой черной вдовы, — объяснила я шепотом, чтобы не мешать Алиции. — Я уже над этим голову ломала.

Мы все не любим притворства, и мне почему-то кажется, что она от потери панголина особо не страдает, а значит, нам не пришлось прикидываться расстроенными и вымучивать всякие сочувственные слова, да и кто это выдержит? Я, к примеру, точно нет. У меня терпения не хватит! Не говоря уж о том, что всю правду сказать элементарная порядочность не позволяет…

— И еще уважение к безутешной вдове проявлять, — продолжила свистящим шепотом Магда. — Она такая же безутешная, как я поросшая перьями!

— Ежу ясно, что она что-то скрывает!

— Присоединяюсь к мнению предыдущего оратора, — заявил Стефан. — Сейчас мы Алицию обрадуем!

— Господин Мульдгорд напросился на завтра на кавеоти, — сообщила хозяйка дома, кладя трубку. — Так нам и надо! А чем это вы меня обрадуете? Может, кофе?

Магда метнулась к кофейнику.

— Мы тебе объясним причину нашего всеобщего свинства, — пообещала я подруге. — Погоди чуток, не так сразу. Эльжбета и Олаф вернутся, пусть тоже послушают…

Эльжбета с Олафом явно отличались мощной интуицией, так как кроме вина накупили массу всяких вкусностей, вроде соленой соломки, крекеров, сырного печенья и прочей ерунды. Как раз все это пригодится к завтрашнему визиту господина Мульдгорда. Мы ознакомили их с нашими очередными открытиями за столом в салоне — с видом на Юлию, которая бродила по саду и никоим образом не могла нас слышать.

— Мои поздравления, с Марианом ты здорово придумала, — обратилась Эльжбета к Магде. — А что касается остального, то Иоанна права, торчит здесь эта Юлия, как чирей на заднице. Олаф тоже так считает, мы с ним это обсуждали. Забилась в норку и носа не высовывает.

— Наверняка бы уехала, разреши ей полиция, — заметил Стефан.

— И бросила бы бесценного покойника? Да ты что?

— Ну, тело они еще какое-то время подержат, но я бы на ее месте переехал в гостиницу, хотя бы здешнюю, в Биркерёде.

— Жутко неудобная. — Я знала, что говорю.

— Ну и что? А здесь ей удобнее? Должна же она чувствовать, что всем мешает, небось, не деревянная! Ей даже поговорить не с кем!