Сказки американских писателей

— Рука меня мало волнует, — сказал психотерапевт высокомерно-бесстрастным тоном. — Меня больше занимает хвост.

— Хвост? — удивленно переспросил бес. — Чем вам не нравится мой хвост?

— К хвосту как таковому претензий нет. Но вы, как я предполагаю, хотите от него избавиться.

— Избавиться от хвоста?! — воскликнул встревоженный бес. — Во имя всего святого, скажите, почему я должен избавляться от хвоста?

— Дело вкуса, — сказал, презрительно пожав плечами, психотерапевт. — Скажите, у кого-нибудь в Атлантик-Сити вы видели подобный отросток?

— По правде говоря, нет, — ответил приунывший бес. Любопытно, что бесы, которые так любят внушать свои идеи нам, смертным, сами легко поддаются внушению.

— Я убежден, что этот хвост имеет психическую природу, — сказал доктор, — а отсюда следует, что от него без особых трудностей можно излечиться.

— А кто сказал, что я желаю излечиться? — возмущенно парировал бес.

— Никто не сказал, — спокойно ответил ученый. — Но вы об этом думали и пытались подавить эту мысль. По вашему же собственному признанию, вы типичный voyeur, то есть подсматриватель. Позднее я постараюсь вам разъяснить, что подсматриванье в целом занятие неблагодарное, но оно имеет свои плюсы. По крайней мере, вы теперь знаете, какое телосложение считается нормой для полноценного мужчины, и вам, наверно, не захочется отстать от моды.

— Я и так доволен, — не сдавался бес.

Снисходительная скептическая улыбка тронула губы психотерапевта. Он повернулся к жене.

— Дорогая, я вынужден просить тебя оставить нас вдвоем. Мне предстоит выслушать признания этого несчастного, запутавшегося существа, а врачебная тайна священна.

Ангел тут же ретировался, тихо закрыв за собой дверь. Психотерапевт придвинул стул к шезлонгу, на котором лежал бедолага бес.

— Итак, вы утверждаете, что вполне довольны жизнью, — начал он самым мягким тоном, на который был способен.

— Да, утверждаю, — с вызовом сказал бес. — Больше того, уверен, что скоро она станет ещё лучше.

— Пока это только гипотеза, — заметил врач. — На ранней стадии анализа ничего другого быть не может. Но я предполагаю, что ваше пресловутое довольство жизнью не более чем маска, прикрывающая вашу полную неадекватность. Налицо все физические симптомы. У вас чудовищный вес, а отсюда — сердечная недостаточность.

— У меня и правда иногда бывает одышка, — признался бес, слегка поежившись.

— Скажите, пожалуйста, сколько вам лет?

— Три тысячи четыреста сорок.

— Я бы вам дал по крайней мере на тысячу больше! — сказал доктор. — Я, конечно, могу и ошибаться. Но в одном я твердо уверен: в той среде, из которой вы вышли, вы ощущали себя чужаком, поэтому вы и бежали от неё. А теперь вы пытаетесь бежать от психоанализа.