«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Эта приключенческизахватывающая история в глазах современников, однако, не имела большого практического значения, куда важнее немедленно реваншироваться перед турками. Но для реализации такой идеи необходимо было получить высокую санкцию Апостольского престола, что оказалось не такто просто. Римским епископом в то время являлся Евгений III (1145—1153), благочестивый аскет, не отличавшийся, однако, ни энергией, ни характером, ни силой воли. Его положение был столь шатким, что только помощь Германского короля Конрада III Гогенштауфена (1138—1153) могла обеспечить понтифику безопасность в самой Италии. Достаточно сказать, что в эти дни понтифик был вынужден скрываться в Витербо, поскольку Рим находился в руках мятежных горожан, и Евгений III ничего сделать с ними не мог.

Попытки воззвать к честолюбию западных рыцарей предприняли и армяне, до сих пор не один раз стоявшие с пилигримами в сражениях против турок плечом к плечу. Они верно решили, что единственным лицом, чей голос может быть услышан, является не королева Мелизенда, а апостолик. А потому уже в 1140 г. на Соборе в Иерусалиме пообещали в присутствии латинского патриарха изменить армянское вероисповедание по образцу Римокатолического. Если, конечно, папа обещает им военную помощь. В 1145 г. посольство армян торжественно посетило резиденцию папы Евгения III и просило направить к ним лиц, способных исправить обряд на латинский манер. Высказал свое мнение и весьма влиятельный в клерикальных кругах Запада архиепископ Гуго из Великого Гибеллума, когда ему удалось вырваться в Рим и получить аудиенцию у папы[576].

Трудности, однако, этим не ограничивались. Дело в том, что в течение последних десятилетий романтизм времен 1го Крестового похода заметно улетучился. Если отдельные группы пилигримов и пополняли собой быстро выбывающее рыцарство Утремера, то их количество было явно неадекватно возникающим потребностям в живой силе. Кроме того, в глазах Западной Европы Иерусалимское королевство являлось лишь одним из центров обороны против Ислама, а ее правый фланг располагался в Испании, где в те годы все еще активно шла война за освобождение полуострова изпод власти мусульман.

Ситуация в Испании осложнялась конфликтом, который возник между королевой Кастилии Урракой (1109—1126) и ее супругом королем Арагона Альфонсом I Воителем (1104—1134). Лишь смерть супруги в 1126 г. позволила Альфонсо I провести удачные военные кампании в Мурсии. А за смертью Альфонсо I новым королем Арагона стал его брат Рамиро II (1134—1137), сложивший с себя монашеский сан ради интересов королевства. Его правление, увы, в военном отношении было не очень успешным. И лишь замужество малолетней дочери Рамиро II Петронилы (1137—1164) на графе Барселоны Раймонде Беренгаре IV (1137—1162) позволило вновь объединить Арагон и Кастилию, что предвосхищало новые глобальные успехи христианского оружия в Испании.