Савва Сторожевский
- Автор: Ковалев-Случевский Константин Петрович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-03055-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Савва Сторожевский». Краткое содержание книги:
Молодость, жажда познания жизни, просыпающаяся творческая энергия, новая карьера — всё это он переживал тогда сполна. Не надо было ещё заботиться о собственном здоровье (редкие и счастливые времена!), ничто не предвещало ближайших почти неизлечимых проблем. Вообще, звенигородский Чехов — вовсе не тот Чехов, которого многие привыкли видеть на фотографиях или представлять по будущим сочинениям. Ещё не было ни собраний сочинений, ни специального ухода за отращиваемой бородой, ни всеобщего почитания и славы.
В Звенигороде Чехов лечил людей, будучи ещё сам здоровым человеком. Лишь позднее, уже потом — он напишет: «У меня всё в порядке, всё, кроме одного пустяка — здоровья». А ведь именно в это время множество паломников стремились в этот уездный город, прослышав со старых времён о чудесных исцелениях людей у мощей преподобного старца.
Потому и примечателен факт: проживая в двух верстах от монастыря, слушая с утра до вечера колокольные звоны, Чехов ни разу (!) — ни тогда, ни позднее — нигде не обмолвился хотя бы словом о своих впечатлениях или представлениях, связанных с обителью или старцем Саввой. Не лечил разве он тех, кто так или иначе работал при монастыре? Не слышал многочисленных рассказов или преданий? Существовал в стороне от реальной жизни, в то время неизбежно во многом связанной с жизнью древней обители? Известные современники, бывавшие тут, почему-то замечали, а вот он, Чехов — нет.
Об этом академик Дмитрий Лихачёв сокрушался с удивлением: «Мимо этой “своей красоты” проходили Тургенев, Чехов, Толстой и многие другие. Чехов жил в Звенигороде, жил на Истре, но ни разу не упомянул в письмах о тех памятниках древнерусского зодчества, которые его окружали».
Однако известно, что зимой 1885 года Чехов приезжал в Звенигород на освящение вновь отстроенного здания городской больницы. Освящение — это большое событие, и оно происходило конечно же с участием представителей монастырской братии...
Но — ни слова, нигде, даже ни строчки.
Легко можно представить — что мог думать молодой врач в уездном городе, так много посвятивший докторской практике и уже начинавший писать рассказы, когда из соседнего монастыря приходили люди и рассказывали о чудесах исцеления без всякой профессиональной медицины, лекарств и материальных объяснений. Такие медицинские «нонсенсы» происходили при его работе в Звенигороде постоянно. И отношение практикующего врача к ним вполне понятно. Не желая комментировать события или высказывать по их поводу какие бы то ни было мнения, Чехов просто «молчал». Вступить в полемику с тогдашним уездным светским и духовным управлением для молодого человека было просто карьерным самоубийством. А его отношение к современной церковной жизни можно заметить и в более поздних бумагах, чего только стоит фраза из письма Куприну: «Я с удивлением смотрю на всякого верующего интеллигента». Так и произошло в итоге: писатель и церковная жизнь Звенигорода на первый взгляд словно бы «не заметили» друг друга.
Но так ли это на самом деле?
Кажется, что не совсем. Приведу лишь два-три примера.
Первый — это отрывки из двух более поздних писем Чехова из Ялты — Ольге Книппер, посланных почти перед самым их венчанием. В них он мечтает о предстоящем свадебном путешествии.
«24 апреля 1901 г. Ялта.
Ты уже решила, куда нам поехать? На Волгу или в Соловки? Думай, дуся... В Звенигороде в самом деле хорошо, я работал там в больнице когда-то. Непременно поедем, супружница моя хорошая».
«26 апреля 1901 г. Ялта.
Ужасно почему-то боюсь венчания и поздравлений, и шампанского, которое нужно держать в руке и при этом неопределённо улыбаться. Из церкви укатить бы не домой, а прямо в Звенигород. Или повенчаться в Звенигороде...»
Желание венчаться в городе своей творческой и врачебной юности, в городе своей энергии, своего здоровья, своих мечтаний и будущих надежд, то есть совершить самое главное на тот момент событие в своей жизни именно здесь — может ли это желание говорить о чём-либо?
Конечно — да!
Между тем впервые Чехов попал в Звенигород ещё до врачебной практики, в 1883 году. И весьма своеобразным способом. Вместе с друзьями он прошёл пеший путь, который выбирали обычно пилигримы и паломники ещё со времён царя Алексея Михайловича — от Воскресенска до Звенигорода. То есть — от Новоиерусалимского монастыря до Саввино-Сторожевской обители.
И разве это не послужило ему через год поводом для выбора места своей службы в качестве доктора?