Лекарь-воин, или Одна душа, два тела
- Автор: Nicolson Nicols, RomKo
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Лекарь-воин, или Одна душа, два тела». Краткое содержание книги:
Ответьте себе сами, прочитав нашу очередную фантастическую сказку для взрослых.
Заняться заготовкой факелов и повторному походу к расщелине на следующий день помешал раненый. Здоровенному пушкарю Грегу, эдакому Портосу от артиллерии, станиной откатившейся пушки переломало обе ноги. Когда меня вызвали на позицию пушек, то еще за добрых пять десятков шагов я услышал смесь немецко-французских ругательств. Бегло осмотрев раненого, попросил солдат оттащить его в мой шатер — складывать ноги следует в нормальной обстановке, а не под грохот пушек, в дыму и копоти выстрелов.
Грега с трудом принесли, тяжело отдуваясь и матерясь, четыре человека. Он был в сознании, так как не прекратил сквернословить, и этот словесный поток, похоже, препятствовал его переходу в бессознательное состояние, которое мне бы очень помогло в моем лекарском занятии. Вежливо, но решительно предложил ему заткнуться. Но кто в армии слушает лекаря? Правильно, почти никто, он ведь не командир, и в атаку со всеми не ходит, так, приложение к войску, иногда полезное. Вот и Грег слушать не стал, пока я его не заткнул березовой палкой между зубов. Хотел ему поставить целебные обезболивающие иголки, но потом передумал, такой лось не потерял сознание при получении травмы, и мое лечение перенесет. Еще не известно, не пострадала ли пушка от столкновения с Грегом! Привязал раненого ремнями к столу, и приказал его товарищам держать покрепче. С правой ногой управился быстро, а левая имела осколочный перелом, пришлось возиться дольше, пока все поставил на место. Грег выл, и пытался извиваться, но надежно зафиксированный, ремнями и товарищами, мне не помешал. По завершении операции напоил здоровяка спирто-опиумной настойкой. Вылакал он ее довольно большой объем, пока не затих в благотворном сне. Да, крепкий паренек, этот Грег. Пожалуй, при отсутствии пороха, да и пушки тоже, он мог бы швырять ядра на не менее короткое расстояние, нежели его любимое орудие.
Не успел хорошо отмыть руки, прибежал командир роты Батистен, у него половина роты мается животами, обгадили все ближайшие кусты. Теперь страдают еще и от непероносимой вони. Вот, засранцы — а как еще их назвать.
Еще в начале осады я провел работу с личным составом, старался приучить их, бестолковых грязнуль, к мытью рук перед приемом пищи, и регулярному мытью тела, к соблюдению самых элементарных правил личной гигиены. О-о-о, на меня смотрели, как на прокаженного. Люди привыкли мыться под дождем, а специально лезть в воду, для отмывания тела от грязи могут только отъявленные еретики или неразумные люди. Поваров всех рот обязал кипятить воду перед раздачей ее солдатам. До сегодняшнего дня все было нормально, ни у кого не было даже легкого расстройства желудка. И, вот, на тебе, обосралась почти вся рота.
Я не стал долго разбираться, а стал трясти повара роты. Крупный флегматичный швейцарец, на мои к нему претензии на удивление агрессивно и злобно ответил отборной бранью, схватившись за увесистый черпак. Очевидно, по его кухонному предположению, он вознамерился вразумить меня. Бестолковка твоя швейцарская… «Не на того напал ты, парень», — спокойно произнес я мысленно, и встретил разъяренного повара серией мощных ударов в корпус и голову. Повар икнул, и брякнулся рядом с котлом. Уже без попыток раскрыть свой поганый рот, делая лишь робкие дыхательные движения своими легкими — не мог же я лишить доблестных немытых швейцарских наемников кашевара. А учеба всем и всегда шла на пользу. Только умные понимают доброе слово, а бараны — добрый пинок ногой под ребра. За нашей «теплой и дружеской» беседой с любопытством наблюдал Батистен и тройка сержантов, с открытыми от удивления ртами. Я молча, не произнося ни единого звука, невозмутимо взял кожаные ремни и очень качественно связал туповатого грубияна. Закрепив концы ремней на дереве, звонко похлопал профилактируемого повара по толстым розовым щекам.