Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Азариэль, спрятав меч в ножны, висевшие на бедре, подошёл к медным столбам. Возле них он нисколько кожным покровом, сколько самой душой чувствовал странный потусторонний холод, идущий прямо из преисподней. Душа ощутила всю неестественность и потусторонность зловещей стужи, которая ничего не имеет с нормальным холодом.

Альтмер слегка коснулся медных столбов и его пальцы в эту же секунду закоченели, а в душу устремился неистовый ревущий хлад, парализующий мысли и приводящий в неистовую тревогу. Парень моментально одёрнул руку и попытался сжать кулак. Его пальцы еле двигались от поразившей их стужи.

– Ужас и холод, – сорвалось с губ Азариэля.

– Что? – вопросил удивлённо Тилис. – Азариэль, давай яснее.

Парень развернулся к нему лицом и сухо произнёс:

– Нам нужна магия тепла.

– Зачем?

– Люций, находится за этим порталом. – Указав рукой, начал Азариэль. – А за ним нас наверняка ждёт холодное место. Мои пальцы про морозились, словно я их опустил в Море Призраков. Я готов поставить на то, что его логово где-то на севере.

– Тогда зачем капитану нас сюда везти?

– Не знаю. Может он знает только портал сюда. Не до этого сейчас. Как нам защититься от дикого холода?

– Что ж, посмотрим, что я смогу, – руки Тилиса засветились, источая приятное тепло. – Давно я щиты не ставил.

– Отлично, а теперь к порталу, – поспешно сказал Азариэль и подошёл к столбам.

Перед ним стелилась лишь бурлящая светло-фиолетовая гладь, в которой то и дело появлялись розовые примеси, вытягивающиеся в форме водоворота. От столбов исходило небольшое потрескивание. Парень почувствовал, как его дух сковывает неведомый страх, но сглотнув и переборов его, вместе с Арианом и Тилисом сделал шаг за таинственную пелену.

Его кожу тут же атаковал холод. Весь путь занимал меньше мгновения, но в сознании парня он был подобен вечности. Альтмер, во время путешествия, ощутил, как его душу пробирают тысячи кричащих душ, молящих о помощи. Он ощутил, как его пронизывают нити неведомой энергии, вызывающей неподдельный ужас.

Через секунду Азариэль уже ступил на земли, находящиеся за пределами смертного понимания. Небеса представлены монотонным тёмно–синим монолитом, своим видом обрекающий на отчаяние. Земля под ногами была утрамбовавшимся серым пеплом, превращённым в камень.

– Где мы!? – раздался хриплый крик, сдавленный тоннами ледяного воздуха.

Они оказались в изрезанном ущелье. На них, тысячами пиками обратились, каменные выступы, больше напоминающие ощетинившуюся фалангу. Острие скальных «пик», посреди которых группа вышла, по воду кажутся неимоверно острыми, способными разрезать некоторые виды доспехов, как веленевою бумагу.

– Ах! –попытался вдохнуть Ариан, но ощутил, как его гортань стало покалывать.

Азариэль почувствовал, что он словно дышит льдом. Неимоверно сильный и жестокий холод рвался вовнутрь носоглотки, тернистым змеем прорываясь в лёгкие. После первого вздоха у Азариэля вся грудь запылала дикой болью, сами лёгкие забунтовали протеев потустороннего насквозь промороженного воздуха, пропитанного отчаянием и пеплом.