Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

– Проклятые острова, – выругался Азариэль.

Там, где-то далеко, виднеются альтмеру очертания, слабо различимые виды кристаллического столба, возвышающегося на тысячу фунтов к небесам. Грозная и зловещая она далеко отсюда и вызывает у высшего эльфа лишь сокрытое недовольство и тревогу к жителям этих скверных мест.

– Азариэль, что-то больно напряжён.

– Ариан, я просто не люблю слоадов. Мерзкие твари, если честно, – ответил Азариэль, смотря на товарища, высадившегося на берег. – Да и мой род с ними не очень ладит, история взаимоотношений не самая… мирная.

Парень посмотрел наверх, где плывут тёмные густые облака, с тонкими прослойками, имеющими зеленоватый оттенок, плотно застлали небосвод, закрыв его одним огромным массивом. Облака словно имеют «грязный» окрас. Они оказались не кристально серыми, и даже не смешанными светло–серыми. Здесь перемешивалось сразу несколько цветовых оттенков, вроде светло–коричневого, с толиками серого и тёмно–сиреневого, отчего небесная твердь становилась в каком–то смысле грязной.

Азариэль оторвал от «испачканного» небосвода и обратил свой взгляд под ноги. Подошвы его сапог ушли под светло-бежевую массу. Это далеко не хаммерфелльские пустынные пески, чья сухость не с чем несравнима. Здесь под ногами стелились напитанные тропической влагой песчаные массы, медленно переходившие в землю, из которой росла присущая этим местам тропическая растительность.

Азариэль посмотрел назад и увидел, как Тилис с боцманом затаскивают шлюпку, а где-то в море стоит на якоре корабль пиратов. Капитан же здесь на суше решил лично почтить Трас своим присутствием.

– Тут прячется Люций?

– Нет, – ответил капитан, потирая руки о жилет. – Тут ты найдёшь место, где он замыкался, – через миг, дремора всмотрелся в напряжённое лицо альтмера и недовольно заворчал. – Ты здоровый как бом-брамсель, а хмурый как мертвец, охраняющий клад.

– Неприятна встреча, да и место это не совсем гостеприимное. Да и Люций, якорь ему в глотку.

– О, я смотрю от моих нахватался. Да, ваш Люций тот ещё чёрт морской огурец, абордажной саблей ему по голове и что он сидел в гальюне триста три дня, потному пожирателю рыбьих потрохов, мать его каракатица!

– Вы там лодку занесли!? – Азариэль снова обернулся.

– Вроде на суше! – ответил Тилис. – Тут опасно лодку оставлять одну, слоады, да изменчивость архипелага.

– Не бойся, парниша, мы посмотрим за ней, – сказал капитан. – Мы не снимемся с якоря без вас… два часа.

Бывший регент хотел возразить, сказав, что пиратам доверять нельзя, но он знал, что Трасс это очень переменчивая земля со своими условиями и погодой и никто не знает, что можно ожидать от этого архипелага, а поэтому довериться лихим морским волкам – единственный залог того, что их, по возвращению на берег не будет ожидать неприятный сюрприз.

– Нужно идти, – мрачно сказал кинул Азариэль.

– Надеюсь, вы вернётесь, – тихо сказал Боцман.