Камень. Книга 8

— Да, государь.

Помимо хихиканья деда, отчетливо слышался смех бабки и отца с дядькой Николаем.

— Отличное словечко! Вроде и не ругательное, а звучит обидно. Короче, посещаете пафосные Ниццу, Канны и Сен-Тропе, ведете себя так же пафосно, но без перегибов, а если будут попадаться особо дерзкие инсургенты, можете их без затей пускать в расход — Людовик разрешил. Вопросы?

— Деда, а сам Людовик что, — хмыкнул я, — ручки боится замарать?

— Это мы его очень попросили, — хмыкнул в ответ император. — Данные мероприятия входят в общую стратегию подготовки к переговорам по поводу твоей дуэли с Филиппом, Алексей. Еще мы попросили Людовика по итогам вышеозвученных мероприятий предоставить всей вашей дружной компании возможность поохотиться на швейцарских диверсантов в Альпах, тем более мы их как бы сами и спровоцировали… Потом возможно проведение ряда акций для нашей внешней разведки с использованием Франции в качестве временного плацдарма.

Если Прохор с Алексеем Петровичем после этих слов императора просто довольно заулыбались, а скалящийся Ваня потирал руки, то вот счастливые Николай с Александром чуть ли не прыгали на месте от восторга!

— Теперь озвучу последние инструкции, которые тоже будут входить в программу подготовки к обозначенным выше переговорам. За вами сейчас без всякого преувеличения следит весь мир, особенно за Алексеем, так что на публике ведем себя максимально открыто, улыбаемся и демонстрируем прекрасное настроение. Ходим на экскурсии и прогулки, трапезничаем в лучших ресторанах. От посещения увеселительных заведений не уклоняемся, скорее наоборот. От всяких там папарацци не отбиваемся, на провокационные вопросы не отвечаем, но и гневом с физической расправой их за подобное не пугаем. Одним словом, вы все это время должны демонстрировать, что произошедшее на Ибице вас совершенно не выбило из колеи, но при этом послезавтра, в день, когда в Испании объявлен общенациональный траур, вы должны демонстративно посетить церковь. Задачи понятны?