Камень. Книга 8

— Я не отдам это в печать, — строгая Аня скрестила руки на груди и мило прикусила нижнюю губу. — Только через мое хладное, бездыханное тело.

— Анюта, милая, вопрос уже решенный и со старшими Романовыми согласованный, — вздохнул я и решил использовать последний аргумент. — Лучше опубликовать через тебя, чем через кого-то левого — тебе я хотя бы доверяю…

— Доверяешь? — глаза девушки сузились. — И вопрос согласован со старшими Романовыми? Хорошо, Лешенька, раз я никак не могу на эту дурость повлиять, обеспечишь мне полный эксклюзив на освещение событий, связанных… — она потерялась, но быстро нашлась. — Ты меня прекрасно понял. Как там говорили мудрые: не можешь предотвратить — возглавь? Мы договорились, Алексей?

— Договорились, Анна, — выдохнул я. — Лови письмо.

Когда я вернулся к Прохору, тот вовсю ухмылялся:

— Дураком называла?

— Аня слишком хорошо воспитана. Попробовала отговорить, а потом потребовала эксклюзива на освещение всей нашей деятельности.

— Ожидаемо. Далеко пойдет девка, если муж и дети не остановят.

— Что насчет эксклюзива?

— Это к Нарышкину, он у нас за эту сферу отвечает. А вот и наш дипломат под прикрытием, легок на помине…

— Алексей Александрович, беда! — с ходу заявил взволнованный генерал. — Наше посольство в Париже с самого утра атакуют представители Honda, Yamaha, Kawasaki и Suzuki, буквально требующие передать вам на тест-драйв свои мотоциклы. Все четыре японских концерна уже отправили контейнеры с образцами своей продукции в Монако, а адресатом указали великого принца Алексея Романова, что, сами понимаете, осложнит логистику доставки товара до конечного получателя. А у нас с японцами мир и дружба, как бы конфуза не вышло… Сами знаете, как они щепетильны в вопросах проявления уважения.

— Не было печали, просто уходило лето!.. — выдохнул я. — Алексей Петрович, родной, и это, по-вашему, беда? Беда — это когда… — перед глазами стояли Демидова с Шереметьевой, и каждая, бл@дь, по-своему соблазнительная. — Беда — это когда мне ради решения государственных проблем приходится обещать начинающим журналисткам права на эксклюзивное освещение всей нашей деятельности. Договоримся так: я решаю с японскими контейнерами, а вы в тандеме с Прохором Петровичем разбираетесь с очаровательными и соблазнительными журналистками.

На вопросительный взгляд Нарышкина ответил ухмыляющийся Прохор:

— Алексей Александрович имеет в виду княжну Шереметьеву, которая может оказывать на нашего великого князя определенного рода влияние.

— Я понял, — невозмутимо кивнул генерал. — Сливы грязного белья приветствуются?

— Если только от него будет не так сильно вонять, — заявил продолжавший улыбаться воспитатель. — Желтизну мы не признаем, но французскую прессу, помимо российской, гарантируем.