Роберт Фрипп — От Алого Короля до Искусного Мастера

Литтл Ричард, Арета Фрэнклин, Рэй Чарльз, Стиви Уандер, Beatles, Боб Дилан, Вэн Моррисон, Карлос Сантана, Джон Маклафлин, Эрик Клэптон — список известных популярных исполнителей, увлекавшихся в то или иное время какой-нибудь религией, можно продолжать и продолжать. Но оставим в стороне эти всем известные случаи; современный музыкальный пейзаж вполне возможно сравнить с идеологической географией племенных связей — каждое племя имеет свой взгляд на истину, свои иконы, своих героев. Есть племя Grateful Dead, племя Барри Манилоу, племя хардкор-панка, племя нью-эйдж, племя академической и «обычной» музыки, племя джаза, племя танцевальных клубов, племя больших городов, племя Гитар-Крафта — одним словом, чего угодно. Каждое из этих племён, имеющее свои ритуалы и мифы, делает то же самое, что любая эффективная религия: помогает своим членам в поиске индивидуальности, определяет их место в космосе — при этом, вероятно, неизбежно столкновение с другими племенами, но совершенно определённо — со всегда пристутствующей угрозой экзистенциальной бессмыслицы, хаоса, небытия.

Фрипп боролся со своими демонами во времена King Crimson, и в образе, можно сказать, жреца сфотографировался для обложки The League Of Crafty Guitarists — Live!. Он соединил гурджиевскую идею сознательного труда и намеренного страдания с христианско-православной идеей духовной боли. (Милковски 1985, 17) Он называл себя монахом музыкального мира (Дери 1985, 56) и писал, что индийская классическая и европейская средневековая музыка — это попытки «успокоить разум, чтобы он стал более восприимчивым к божественным влияниям.» (Фрипп 1981В, 41) Кроме того, существует целое учение Гитар-Крафта, в котором Фрипп играет центральную роль.

Вместо того, чтобы проводить параллели с общепринятыми религиями, в случае Фриппа будет, наверное, более убедительно вернуться во время, когда мир был в каком-то смысле гораздо моложе, чем сейчас. Примерно в VI в. до н. э. по земле ходила не имеющая исторических аналогий группа духовных лидеров; возможно, они не знали друг друга, но работали с одним общим источником коллективной энергии — для того, чтобы преобразить судьбу человечества. В Палестине разнообразные пророки передавали слово Божье Израилю; в Персии был Зороастр, основатель персидской религии; в Индии — Гаутама, то есть Будда; в Китае — Конфуций и Лао-Цзы, основатель даосизма. Как раз в это время в Греции зарождалась классическая западная философия. Трудно считать эту сверхъестественную серию переворотов в сознании простым хронологическим совпадением.

Пифагор (около 582 — около 507 до н. э.) не оставил после себя сочинений, которые дошли бы до нас; тем не менее учёные, используя вторичные источники (начиная с Платона) составили волнующий образ этой основополагающей фигуры, которую традиционно считают отцом философии.

Пифагор лучше всего известен по двум доктринам: переселение душ (концепция, поразительно похожая на восточные представления о реинкарнации) и убеждение, что все вещи представляют собой числа (эта вера обретает особое значение в наш век квантовой физики, генетических кодов и оцифровки всей информации, в том числе и музыки).