Государство Катар. Отражения во времени
- Автор: Сенченко Игорь Петрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-184-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Государство Катар. Отражения во времени». Краткое содержание книги:
Книга обращает на себя внимание солидным массивом представленных в ней документов из «аравийского досье» Архива внешней политики Российской империи – богатой коллекцией донесений отечественных дипломатов о Катаре и его правителях, о подпадании Катара под сюзеренитет Османской империи и становлении под протекторат Англии.
Книга расскажет о жизне и быте катарцев, их обычаях, традициях и нравах, о катарских ремесленниках, мореходах и корабелах, торговцах и ловцах жемчуга, горожанах и бедуинах, об исторических местах Катара, его племенах и прославленных семейно-родовых кланах.
Взяв в руки эту книгу, читатель сможет зримо представить себе и Катар дней сегодняшних, богатейшую страну мира XXI столетия, один из туристических центров Персидского залива.
Характерными отличительными чертами коренных катарцев можно смело назвать семейно-родовое единство, родоплеменную солидарность и гостеприимство. Для катарца гостеприимство — одно из незыблемых и высоко чтимых правил жизни, унаследованных от предков.
Законы и правила жизни в пустыне, отмечал в своих информационно-справочных материалах русский дипломат-востоковед А. Адамов, «вменяют каждому бедуину в священную обязанность приютить и накормить странника, притом совершенно безвозмездно». Обидеть путника, ставшего «гостем шатра» бедуина, считается среди кочевников поведением недостойным, «чернящим лицо» рода и племени (5).
«Гостю — лучшее», — гласит поговорка арабов Аравии. «Гость — хозяин шатра, принявшего его», — вторит ей пословица бедуинов. «Гость есть гость, даже если он задержится у тебя на зиму, а потом останется и до лета», — сказывают в племенах Аравии и поныне.
В прошлом, согласно правилам поведения в аравийской пустыне, человек мог находиться в «принявшем его шатре» — без разъяснения причин своего появления на становище — «три дня, три ночи и еще треть дня». В это время никто никаких вопросов ему не задавал. И только по истечении указанного срока хозяин шатра мог поинтересоваться у путника, «кто он и куда держит путь». Но и это делал нечасто. Многое о пришельце в былые времена сообщали клеймо на теле его верблюда, форма кинжала и рисунок на ножнах, то есть отличительные метки (васмы) племен Аравии.
Когда «гостем шатра» бедуина в той иной из монархических стран Аравии становится правитель, то в его честь непременно забивают верблюда. Таков обычай. Прощаясь с хозяином жилища, шейх дарит ему подарок; чаще всего — охотничье ружье. Бедуины, что интересно, называют такой подарок словом «кисва», как и покрывало для Каабы.
Посещая Катар и будучи званым в гости к коренному катарцу, принять приглашение надлежит непременно. Отказ «стать гостем дома» считается там поведением недостойным, более того, — знаком крайнего неуважения к человеку. Для катарца такой отказ — это позор, и другого приглашения, знайте, уже не будет, как не будет у оскорбленного катарца и никаких отношений с таким человеком.
Поэзия племен Древней Аравии, отмечали известные исследователи «Острова арабов», — это зеркало времен, в котором хорошо отразилась жизнь аравийцев их седого прошлого. Много говорится в стихах поэтов Древней Аравии о «подвигах щедрости» и «витязях гостеприимства». Имя торговца Хатима ал-Таййи (ум. 687) фигурирует в них чаще других. Сохранилось оно и в коллективной памяти арабов Аравии — вошло в их предания и поговорки. «Щедрее Хатима!», — скажет и сегодня коренной житель Аравии, буть то в Катаре или где-либо еще, о соотечественнике добросердечном и отзывчивом. По адресу же человека скупого заметит, что «он и пустыня — близнецы-братья».
Хатим, как гласят сказания, истратил на помощь нуждавшимся людям все свое состояние. Передвигаясь по пустыне, устраивал привалы на песчаных холмах, дабы огонь разожженного костра, будучи виден в ночи далеко вокруг, зазывал к нему в гости всех других путников, которые волею случая оказывались в тех местах.
Хатим, если верить народной молве, был торговцем знатным, и слыл человеком щедрым и отзывчивым. Являлся этаким образцом-эталоном лучших черт аравийца своего времени. Всем его начинаниям непременно сопутствовали успех и удача. «Лучше умереть, чем прослыть скупцом», — говаривал он в кругу друзей.
И делал все, чтобы его не прозвали таковым. Имя этого человека на слуху в Аравии и поныне.
Каждый из бедуинов Аравии, сообщают историки прошлого, страстно желал стать «участником ярмарки славных дел», то есть попасть в свод преданий и сказаний аравийцев о «подвигах щедрости, благотворительности и гостеприимства».
Отправляясь в гости к катарцу, следует знать, что входить в его дом надлежит непременно разутым, оставив обувь у входных дверей. Проследовать в дом в обуви — значит оскорбить хозяина жилища. Заметив удивленный взгляд-реакцию чужеземца на снятие сандалий у порога дома, катарец скажет: «У каждого дерева — своя тень, у каждого народа — свои обычаи». Не скинув башмаки, рассказывали русские купцы, хаживавшие в Аравию за жемчугом и кофе, ступать в горницу там не полагалось. Обувь ставили у дверей. И потому, где она располагалась у порога при входе в дом, в котором собирались гости, можно было довольно точно определить положение каждого из гостей в племенной общине. Мужчины и женщины знатных семейно-родовых кланов снимали обувь прямо у порога, чтобы, переступив через него, сразу же шагнуть на ковер, разостланный на полу. Остальные оставляли ее справа и слева от порога, и опять-таки — на расстоянии в соответствии с местом и ролью их клана в роду и в племени.