Государство Катар. Отражения во времени

Воровство в Аравии вообще и в Катаре в частности во все времена каралось сурово. Строжайше в прошлом запрещалось в племенах Аравии «посягать на чужое оружие, за исключением оружия противника, поверженного на поле боя». За выкрадывание оружия крадуну в старину выбривали или выщипывали (полностью или частично) бороду. Делали это в течение месяца, каждую пятницу, прилюдно, в местах массового скопления людей — на рынках. Дело в том, что «надругательство над бородой» мужчины считалось у арабов Аравии величайшим позором. «Посмеяться над бородой араба — значит оскорбить его», — сказывают своды «аравийской старины». У вождей неприятельских племен, попадавших в плен, с корнем выщипывали и бороду, и брови. Кисти рук, отрубленные у крадунов, вспоминал путешественник Уильям Сибрук, привязывали к шестам и выставляли на рыночных площадях — в напоминание жителям городов и их гостям, что воровство — сквернейший из грехов человека.

Мелкого воришку, пойманного на умыкании продуктов в лавке, сначала секли плетью, а потом выставляли в «месте позора» на рыночной площади, «посадив на цепь», как собаку. И любой посетитель рынка, проходивший мимо, мог оплевать его, если хотел. «Оплеванного», или «грязного человека», в речи аравийцев, из города изгоняли. Из таких вот людей, пишет в своих очерках об Аравии леди Блант, известная путешественница, и сбивались, случалось, воровские шайки.

Вора, уличенного в серьезных кражах, особенно в «выкрадывании имущества в домах у своих», то есть у коренных жителей, карали отсечением правой руки. Избежать такого наказания можно было, заплатив штраф — «в размере пяти верблюдов» (4).

А вот с нечестными торговцами поступали так — навсегда изгоняли с рынков, где они торговали. Имущество их распродавали, а деньги, вырученные за него, пускали на нужды мусульманской общины (уммы). Торговец, «очернивший лицо города» и «надругавшийся над честью рынка», как тогда говорили, наплевавший на законы предков, согласно которым обвешивать покупателя и задирать цены — это грех, делался изгоем торгового сообщества не только Катара, но и всей Аравии. Молва о нем, как о «хищнике», нечистом на руку человеке, облетала всю Аравию. И торговец, отлученный от своей гильдии, заканчивал жизнь на чужбине. В родных землях на ведение дел с ним накладывалось строжайшее табу. Имена таких людей заносили в «черные списки». Попав в них, торговец-мошенник вынужден был бежать в «чужие земли», зачастую — в Месопотамию и Аш-Шам (Сирию и Палестину), или даже в Магриб.