Рыцарь в сияющем костюме [ЛП]

Я набрал номер и решил просто расслабиться и, возможно, немного повеселиться сегодня вечером.

Два часа спустя Ализия встретила меня в закусочной неподалеку от дома моей матери. Мы давно не виделись, и я не знаю, когда видел ее в последний раз, потому что не помню ни одного года своей жизни.

Она была все той же старой, великолепной и очаровательной Ализией, которую я встретил в колледже.

— Итак, как… — начала она и замолчала, не зная, стоит ли продолжать.

Я мог только догадываться, что она собиралась сказать.

— Если ты упомянешь Астрид, я сейчас же уйду, — сказал я ей.

Неужели в моей жизни не осталось никого кто не знает Астрид?

Она рассмеялась.

— Ты ее не помнишь, да? Свою невесту.

Я фыркнул.

— Я просто сказал, что не буду о ней говорить.

— Ладно, так о чем ты хочешь поговорить? — девушка захлопала ресницами, глядя на меня.

Господи! Она все еще кокетка.

И я до сих пор не понимаю, почему я не чувствую даже слабой искры к этой женщине. Она великолепна. Но я не знаю, почему я просто не чувствую, как мои нервы прыгают из-за нее. Может быть, именно поэтому мы так и не стали парой. Она может быть безопасным выбором для меня, но она просто не возбуждает меня. В отличие от Астрид, которая согревает мою кожу одним лишь упоминанием ее имени.

— Райдер? — внезапно позади меня раздался голос, от которого мое сердце подпрыгнуло, а дыхание остановилось.

Этот голос… на мгновение мне показалось, что я что-то вспомнил. Так знакомо, что почти чувствовал себя… как дома.

Я обернулся и увидел, что Астрид пристально смотрит на меня. Она посмотрела на Ализию, которая, казалось, застыла на своем месте.

Я встал и повернулся к ней лицом. Ее глаза смотрели на меня с диким любопытством, как будто она требовала объяснений. Ах да! Я оправдывался тем, что плохо себя чувствовал, чтобы увидеть ее. И вот я здесь… на свидании с другой женщиной.

— Что?

Несколько секунд она смотрела в сторону, пытаясь успокоиться. А потом она глубоко вздохнула.

Боже, она такая красивая. Теперь я понимаю, почему поддался ее чарам. Просто глядя на нее, мне хочется сделать с ней что-нибудь… заставить ее кричать, забыть обо всем, кроме моего имени.

— Я приходила к тебе домой. Ты… не был… готов встретиться со мной, — сказала она прерывающимся голосом.

Я вздохнул. Я хотел, чтобы она сдалась. Мне не нравится причинять ей боль снова и снова. Меня воспитывали как джентльмена. Меня учили не причинять женщине боли — ни физической, ни эмоциональной. И заставить прекрасную Астрид Джекобсон плакать — это последнее, что я хотел сделать. Я хотел заставить ее выкрикивать мое имя в постели, да, но мне не нравится видеть, как она каждый божий день пожирает свою гордость за меня.