Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения
- Автор: Додонов Игорь Юрьевич, Смирнов Владимир Владимирович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения». Краткое содержание книги:
Но самое поразительное, что как раз 22 мая, когда его план «закончил своё существование», Вейган на заседании верховного совета союзников, проходившем в Венсенне, бодро изложил его положения, закончив своё выступление словами: «Немецкие танковые дивизии должны погибнуть в ловушке, в которую они попались и которая захлопнется позади них» 64 [37; 97].
Англичане, судя по всему, отнеслись к этому выступлению Вейгана с не очень большим доверием. Когда Вейган. подобно своему предшественнику Гамелену, стал требовать у Черчилля усиления действий английской авиации на континенте, тот не дал ему конкретного ответа. Главнокомандующий британскими войсками во Франции подписал план действий, предложенный своим французским коллегой, но при этом оговорился, что в связи с сократившимся подвозом к войскам, действующим в Бельгии, нельзя рассчитывать на повторные попытки прорвать кольцо окружения с севера. В дальнейшем, по его мнению, такие попытки должны предприниматься только с юга [37; 97], [83; 113].
Остаётся предполагать, что Черчилль и британские военные либо несколько по-иному оценивали те данные, которыми располагало союзное командование, либо располагали информацией, которой не было у их французских коллег.
23 мая английские дивизии отступили от Арраса. Вслед за ними и генерал Бланшар вынужден был отвести свои силы на рубеж каналов Дуэ, Ла-Бассе, Бетюн [37; 97]. Здесь, а также по берегу реки Аа британские и французские войска попытались создать новую оборонительную линию [83; 114].
В то же время моторизованные корпуса танковой группы Клейста продолжали наступление в северо-западном и северном направлении. Уже 23 мая корпус Гудериана (XIX мк), блокировав Булонь и Кале, вышел на рубеж канала Аа в районе Гравлина. Это примерно в 20 километрах от Дюнкерка. Корпус Рейнгардта (XLI мк) достиг линии каналов от Сент-Омера до Эр [25; 158 – 159 ], [36; 223], [37; 97], [83; 114].
Что означал прорыв моторизованных корпусов группы Клейста к Дюнкерку?
На тот момент Дюнкерк оставался единственным относительно крупным портом, через который шло снабжение запертой в Бельгии и приграничных с Бельгией северо-западных районах Франции союзной группировки. Булонь и Кале, заблокированные войсками Гудериана, хотя и оставались пока в руках англо-французов, но никакого снабжения через эти два порта, естественно, не могло уже осуществляться.
Кроме того, прорыв подвижных соединений группы армий «А» в прибрежной полосе означал бы обход правого фланга пытающихся создать оборону по линии каналов англо-французских войск и выход к ним в тыл, а также и выход в тыл бельгийской армии, занимавшей позиции от французской границы в районе Курте до побережья Северного моря в районе севернее Брюгге.
Положение для союзников складывалось отчаянное, ведь на оборонительных позициях под Дюнкерком у них в тот момент находилось всего лишь 6 батальонов, не имевших даже артиллерии [37; 97].
В таких-то условиях Гитлер 24 мая отдаёт приказ остановить наступление левого крыла группы армий «А». Почему? Казалось бы, до полного разгрома союзной группировки остаётся буквально один-единственный шаг. Из каких соображений исходил фюрер, отдавая это приказание?
Похоже, что данный вопрос остался неразрешённым как современниками и даже непосредственными участниками тех событий, так и более поздними историками.
Скажем, К. Типпельскирх в «Истории Второй мировой войны» называет приказ фюрера от 24 мая непонятным для танковых дивизий, успешно наступавших вдоль побережья Ла-Манша [83; 114]. При этом сам Типпельскирх, занимаясь написанием своего труда в 50-х годах, судя по всему, истинных причин приказа Гитлера либо не знал и не понял, либо не захотел о них говорить. Вот что он пишет в качестве пояснения:
«Этот приказ, который привёл к спасению основных сил английского экспедиционного корпуса и части окружённых вместе с ним французских войск, стал с тех пор предметом самых оживлённых споров. Несомненно то. что приказ первоначально исходил от Гитлера, и что Гитлер был поддержан Кейтелем и Йодлем. Хорошо известно, что против этого приказа резко, но безуспешно выступал главнокомандующий Сухопутными силами. Гитлер говорил, что танковые войска понесут тяжёлые потери на труднопроходимой, перерезанной многочисленными реками местности, которая была ему знакома ещё по Первой мировой войне, что они, учитывая второй этап кампании, – уничтожение французской армии – сильно нуждаются в отдыхе и пополнении. Эти доводы, по-видимому, произвели некоторое впечатление на командование группы армий “А”, которую Гитлер посетил до отдачи своего приказа, так что со стороны этого командования не было никаких возражений. Вполне возможно также и то, что Геринг хотел, чтобы задача по уничтожению англичан была возложена на его авиацию, и сумел своими обещаниями заверить Гитлера в успехе. Хотя главнокомандующий сухопутными силами продолжал всячески настаивать на продолжении наступления танковыми дивизиями, они в течение трёх дней оставались на месте» [83; 114].
64
События, связанные с контрударом союзников под Аррасом, наводят на некоторые размышления о событиях 1941 года, имевших место уже в ходе Великой Отечественной войны. Уж сколько слов было сказано историками, журналистами, публицистами, писателями о безобразном состоянии дел с радиосвязью в РККА в начальный период войны с Германией (в 1941 да и, пожалуй, в 1942 году). В общем, слов во многом справедливых. Вполне правильно говорилось и о недостатке раций, и о их зачастую невысоком качестве, а потому – ненадёжности, и о радиобоязни, существовавшей среди командиров РККА различных уровней, и о чрезмерной ориентации советского командования на проводную связь. Из песни слова не выкинешь. Всё это, действительно, имело место. Только вот зачастую пишущие на военную тематику авторы в угоду ли политической конъюнктуре, по причине ли своих искренних заблуждений, из-за ненависти ли ко всему советскому и коммунистическому главной причиной сложившейся ситуации с радиосвязью считают коммунистический советский режим. Мол, другого и быть не могло. Из-за него, проклятого, и техническая отсталость, и безграмотность, и косность командных кадров. Правильно, всех грамотных военных (которые, конечно, все сплошь были из бывших царских и белых офицеров) во время репрессий порасстреляли… Ну, вот вам и провал с радиосвязью. А отсюда во многом и все «котлы» и разгромы 1941 и 1942 годов.
Так вот, пишущие в таком ключе о событиях начального периода Великой Отечественной войны господа, перед вами события мая 1940 года под Аррасом, которые очень ярко демонстрируют, что две передовые в техническом отношении армии двух наиболее развитых капиталистических демократических стран, стран с рыночной экономикой, испытывали с радиосвязью не меньше сложностей, чем РККА в 1941 – 1942 годах. В этих «продвинутых» армиях, офицеров которых никто не репрессировал, было ничуть не меньше проблем с согласованностью действий на поле боя, с доведением информации о положении дел до вышестоящих штабов и приказов до нижестоящих. Словом, «злобный» коммунистический режим, оказывается, совсем ни причём.