Турецкие народные сказки (второе издание)

Пусть они кормят и растят детей, а в одном городе у одного человека так же, как и у Ахмед-аги, не было детей. Так как он был очень богат, то он, сверх жены, завел себе одалиску 5, купив на базаре одну девушку. Однако его прежняя жена эту девушку возненавидела и готова была, если бы сумела, утопить ее в ложке воды, но что же ей делать? Из страха перед мужем она не может ничего поделать6. Днем, когда он уходил по своим делам, она допекала бедную девушку, и девушка тысячу раз на дню сожалела о том, что была сюда продана, но что поделаешь? — это было не в ее власти. Так как у девушки совесть была чиста, она никому ничего не говорила и переносила самые обидные слова и притеснения той женщины. Однако не проходит много времени, как у нее начинает расти живот. Женщина, лишь только поняла, что та скоро родит ребенка, окончательно стала ей врагом, а та, бедняжка, и не обращает на это внимания, но все же, когда остается в одиночестве, охает и вздыхает, заливается слезами, а горя своего никому не рассказывает.

Не будем затягивать! Когда пришло время, начинаются легкие боли и приближаются роды, а первая жена от зависти выходит из себя. «Теперь, если она родит, муж мой совсем отвернет от меня свое лицо и крепко ее полюбит, а потом, когда он умрет, все богатство отойдет ее ребенку, а я останусь на улице», — раздумывает она. Она идет к одной старухе, хитрой колдунье, живущей по соседству, и все ей рассказывает, а так как та как раз жила тем, что обделывала такие дела, то она тут же сказала женщине: «Дочка, не беспокойся: это очень просто, ты только должна дать денег три-четыре тысячи гурушей, а я все это дело обделаю». Не успела она это сказать, как женщина ответила: «Помилуй, бабушка, ты только найди способ, а денег я тебе дам больше, чем ты просишь». Старуха думает про себя: «Вот нашла еще одну дуру» — и, очень довольная, говорит женщине: «Ты, дочка, не кручинься: сейчас же, как только боли у девушки станут сильнее, зови меня». Женщина встает и уходит домой, а старуха тем временем направляется на дом к повитухе, рассказывает ей обо всем, а та говорит, что она уж найдет какой-нибудь способ. Так как на следующий день боли у девушки увеличились, первая жена идет к мужу: «Позовем-ка ходжа-ханым, нашу соседку, она рожала много детей, прожила много дней, вещи лучше нас понимает, а потому сделает все, что нужно». Только она это сказала, как муж от радости, что его глаза увидят ребенка, говорит: «Помилуй, жена, не медли, зови скорее бабку!» Женщина, в страстном желании обделать это дело, идет к колдунье и рассказывает ей, а так как у той дело было заранее обделано, то она идет, зовет бабку, а та, в надежде сорвать денег, кладет себе в узелок дохлую змею и приходит. Так как в доме никого другого не было, а время девушкино пришло, то, как только девушка родила мальчика и девочку, бабка поскорее прячет младенцев в глиняный горшок, а перед девушкой кладет дохлую змею. И мужу посылают сказать, что девушка, мол, родила беду. Ночью, завязав тот горшок, его отправляют с ведьмой, чтобы та бросила его в море. А бедная девушка, когда родила детей, правда, видела, что их положили в горшок, но от сильных страданий не могла толком понять, в чем дело, да и никому не могла открыть свою тайну. Это как раз и были те дети, которых нашел Ахмед-ага. И вот, когда муж услыхал о том, что девушка родила беду, он очень опечалился и совсем отвернулся от девушки, раскаявшись в том, что он ее взял; он надел ей на спину старое фередже и выгнал ее на улицу. А у бедняжки никого-никого не было. И она говорит: «Это мне тоже от аллаха. Что поделаешь? — буду терпеть то, что написано мне судьбой». И, укротив свое сердце, она пускается в путь.