Наш знакомый герой

И вот потому-то мой медовый разводной месяц был прерван — я понадобилась заводу. На сей раз речь шла о моем участии в качестве общественного защитника в судебном деле о наезде на пешехода одним нашим рабочим. Это был уже не первый суд, и меня попросили заступиться за человека потому, что считали толковее предыдущего защитника, и еще потому, что свидетель наезда, а именно жена подсудимого, вела себя как-то странно и ни с чем не сообразно. Да и потерпевшая на каждом суде говорила все по-разному: то водитель у нее был виноват, то она нарочно бросилась под машину, потому что ей изменяет муж. Подсудимого я хорошо знала (одно время мы работали в одном цехе) и потому сочувствовала ему. Скажу больше: я даже заглядывалась на него, потому что было в нем нечто загадочное. Открытое лицо, добрейшая улыбка и при этом — уникальная молчаливость, хотя он и производил впечатление человека, все время готовящегося что-то сказать. Но молчал. Жену его я тоже пару раз видела и разделяла недоумение заводских кумушек, которые не могли взять в толк, что он в ней нашел. Она была маленькая, звероватая, с лицом, попорченным недобрыми гримасами, с громким хриплым голосом и нехорошим смешком. Вдобавок ко всему она была на десять лет старше его и у нее был взрослый сын. Вот она-то и утверждала, что муж ее был в тот момент пьян, хотя экспертиза показывала обратное. Отнестись к подобному делу формально я не могла, а неформальное отношение требовало сил и времени. Я слишком дорожила своей работой, должностью, которую сама же для себя и изобрела сообразно своим вкусам и своей энергии.