Погоня за панкерой [The Pursuit of the Pankera - ru]

– Это может быть преимуществом, Джейк. Помнишь, что Мобиас сказал тебе, а ты повторил мне? Ты радовался почти как мальчишка – большой комплимент от него, так ты мне сказал.

– А! Что я добрался до теории квантованного вращения в то же время, что и до теории квантованного перемещения. Он сказал, что они были выработаны – как теории, поскольку он до сих пор не верит, что мы их используем – по отдельности, с промежутком в две тысячи циклов. Более простое – перемещение – было первым. Именно в этот момент он решил, что я все же математик, пусть с узкой специализацией. Именно поэтому я радовался… да, почти как мальчишка. На него трудно произвести впечатление. Очень трудно!

– Джейк, если расе столь разумной и долгоживущей, как та, к которой принадлежит Мобиас Торас, потребовалось почти две тысячи лет, чтобы перейти от одного шага к другому… возможно, чужаки с хитрыми суставами до сих пор не сделали этого второго шага?

Глаза Дити вспыхнули.

– Папа! Мы можем убраться от них навсегда. Я голосую за вращение.

– Дити…

– Да, Зебадия?

– Мы не будем решать это голосованием. Решать будет единственный человек, который понимает этот способ передвижения – твой отец. Я капитан – когда мы в полете. Но я поведу «Гэй Обманщицу» туда, куда скажет доктор Берроуз.

– Есть, сэр!

– У тебя язык обложен…

– Вовсе нет!

– Вот и славно. Итак, давайте подведем итоги собрания. Если у вас больше нет замечаний, доктор, то я думаю, мы можем отправиться послезавтра утром. Вас это устраивает, сэр?

– Да, капитан. Так и сделаем.

– Джейкоб, я не хочу уезжать так скоро.

Берроуз похлопал жену по руке:

– Дорогая, никто из нас не хочет покидать это приятное место… и наших друзей. Но мы должны.

Дити выпрямилась.

– Тетя Хильда, я не хочу покидать Тув, Дею, Карта… и Тиру, и всех наших милых девочек… и Томми Такера с Кахом, и особенно Канакук, потому что я не могу объяснить ей, почему я должна уехать, или пообещать, что скоро вернусь, чтобы увидеть ее, – тут она смахнула слезу. – Но через месяц это будет не проще, а еще сложнее. Если бы решала я, а это не так, я бы лучше уехала завтра, а не послезавтра. Быстро попрощаться – и в путь! И кто придумал эту глупость, что «расставание – это сладкая печаль»!

– Парень по имени Шекспир, – сказал я. – Но он писал ради денег. Сочинял так, чтобы люди плакали. Или смеялись. В любом случае ему за это платили. Он их убивал всех в конце, и за это ему тоже платили.

– Я знаю. Он заставлял меня плакать. Что за постыдный способ для взрослого мужчины так зарабатывать на жизнь! Как я хочу, чтобы Канакук умела говорить!