Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Однако перейдем к Норе.
Норе, оказывается, перестройка была вообще не нужна, поскольку это ничего не изменило в ней. Ведь Нора со школьных лет испытывала высокомерное презрение к коллективизму и с отвращением относилась к фальшивой идее «общественного», которое выше «личного…».
А теперь приведем цитату из книги Улицкой о перестройке полностью…
«Мифическая перестройка как будто закончилась вместе с дефолтом 98-го года. Да, собственно, оба они, Тенгиз и Нора, с самого начало поняли, что перестройка не имеет к ним никакого отношения. Как оказалось, им нечего было в себе перестраивать, чтобы привести в соответствие вновь разрешенное думание и собственные созревшие мысли». И далее: «Разрешенная свобода, тень ее, не произвела на него (Тенгиза. — Л. Ч.) никакого впечатления. Нора тоже ее не вполне заметила, в ней было слишком много собственного своеволия…»
Итак, мне, как читателю, совершенно ясно: Норе с ее великолепным презрением и занятому Тенгизу совершенно наплевать на все, что получила в результате перестройки Российская Федерация и бывшие республики СССР, в том числе Грузия, и тем паче демократическая Германия плюс ряд демократических стран от Чехии до Черногории, от Болгарии до Словакии…
Их с Тенгизом все это не касается… В ответ, обозлившись, могу сказать: ну и черт с ними… Но ведь именно Тенгиз и Нора, если верить роману Улицкой, в полной мере воспользовались плодами перестройки и реформами Ельцина — Гайдара!
Начнем с того, что Нора в страхе перед войной в Афганистане отправила своего сына в США, но все же сумела не лишить его советского гражданства. А потом стала летать вместе с Тенгизом в Нью-Йорк ради спасения своего Юры с той же легкостью, с какой советские граждане могли летать до перестройки разве что в Воронеж или в Казань. Не будь перестройки, не видать бы Норе сына… Так и погиб бы ее мальчик…
Нора с Тенгизом, как явствует из романа «Лестница Якова», работали уже в 1990-х в Югославии и в Венгрии… У них даже появилась там «известность» как у режиссеров… А после Тенгиз уже один ставил спектакли, кажется, в Англии, а может, и в странах Западной Европы. И вроде бы даже получал призы на тамошних фестивалях! А Норину книгу перевели сразу на английский и французский — видимо, книга была талантливая.
Но вот когда сверхталантливый Синявский отправил за границу безусловно талантливые «Прогулки с Пушкиным», его посадили в тюрьму. И было это уже в 1960-е, самые «вегетарианские» годы в истории СССР…
Ну и наконец, счастливый финал Нориной жизни не смог бы наступить, если бы она не стала счастливой бабушкой. А для этого сыну Юре требовалась хорошая жена, которая крепко стоит на ногах. И такая жена нашлась, и оказалась она… владелицей турфирмы — не существовавшего до рыночных реформ заведения.
И последнее: фамилия Норы — Осецкая. И дед Норы, Яков, и бабушка Норы, Маруся, и отрицательный папаша Генрих были евреи. Только мать — русская — все равно героиня Улицкой наполовину еврейка и этого не скрывает.
У меня тогда вопрос:
Неужели Нора Осецкая забыла о государственном антисемитизме в сталинском, да и послесталинском Советском Союзе? Я подчеркиваю слово «государственном»… Ибо мне могут сказать, что и в РФ существует антисемитизм — но это антисемитизм бытовой, который есть и в США, но это не одно и то же. Отнюдь нет. Поэтому в Нью-Йорке двенадцать лет, кажется, мэром был еврей Блумберг. А у нас процветают при Путине олигархи-евреи и политики-евреи…
Впрочем, Америка Норе не указ.
В книге «Лестница Якова» Улицкая не отказывает себе в удовольствии лягнуть США за бездуховность — хотя делает это не от имени Норы, а от имени ее приятельницы… Все в лучших «доперестроечных» традициях…
Книгу можно переиздавать и дальше…
К сожалению, Нора Осецкая не только выдуманный персонаж, таких Нор было в 1970-е годах очень и очень много. Я их хорошо помню, поскольку они принадлежали к послевоенному поколению, а стало быть, были ровесниками моего сына и его ближайших друзей. Все ровесники так же, как и Нора, презирали старших — в том числе, своих отцов и матерей, не считая всех остальных родственников. Презирали и их мораль, и их систематический труд. Ни во что не ставили нормальное обучение в тогдашних вузах. Для них основной ценностью были разговоры «на кухнях» — причем политику они считали совершенно зряшным делом. Главной ценностью была дружба.