Третья [litres, авторский текст]

‒ Никаких подкатов, ‒ ответили Гэлу; взгляд серых глаз от меня, впрочем, не отрывался. ‒ Все чинно. Но зря ты это обещал, я недоволен. Предатель.

Смешок Коэна. Шаги в сторону кухни.

Арнау тем временем взглянул на мою застеленную белым покрывалом кровать.

‒ Узкая. Моя шире.

Я уже начала понимать, что выдворить этого типа за пределы порога непросто. А нервничать в его присутствии я не переставала.

‒ Рада за тебя.

‒ Показать тебе?

‒ Твою спальню?

‒ Да.

‒ А пойдем, ‒ я вдруг воодушевилась. Обратно вернусь быстрее него, запрусь на замок, спокойно разложу вещи. И, сопровождаемая полуулыбкой, я прошагала мимо хозяина апартаментов «номер два» из комнаты.

‒ Ну, как тебе?

У него были темные покрывала. И удивляли треугольные шкафы по обе стороны от постели – Арнау много читает? Кровать действительно была шире, «надежнее» ‒ на такой валяться и валяться. Хуже всего, что, пока я рассматривала обстановку, Эйс стоял так близко позади, что я чувствовала тепло его тела, его ауру, ощущала то же самое воздействие, которое впервые ощутила в лифте – этому типу не нужно было меня касаться, чтобы моя логика пряталась в шкафу.

‒ Да. Мне нравится, ‒ отозвалась я спокойно. – Только, если я займу эту спальню, ты будешь спать в гостиной на софе.

‒ То есть не вместе?

‒ Конечно нет. Или я там, или я тут. А ты где-то еще.

Мне пришлось повернуться к нему лицом, и это было еще сложнее, чем стоять спиной. У него красивый нос, еще красивее губы – на этой своей кровати он бы разложил меня звездой. А так моей задачей было стараться не чувствовать его слишком близкого присутствия.

‒ Коварные женщины.

Все та же улыбка. Спокойная, знающая о том, что пока не время напрягать мышцы и совершать стремительные захваты, пока еще можно поиграть мягкими лапами.

Разложить вещи мне таки удалось.

А после состоялся «военный» совет на кухне. Мне была выделена белая кружка, сейчас заполненная чаем; два стула с обратной стороны стола-острова занимали парни. Теперь в джинсах и футболках с короткими рукавами, и, чтоб мне сдохнуть, я никак не могла переключиться на серьезность, хотя тема обсуждалась самая что ни на есть серьезная.

‒ Салим придет в клуб к шести. Ты появишься там в начале седьмого. Подойдешь к громиле, попросишь пропустить тебя наверх, скажешь «меня ждут». Он не посмеет ослушаться.

‒ А дальше?

‒ Дальше ты поздороваешься…

‒ И он меня не вспомнит.

‒ Он тебя вспомнит, ‒ эту фразу Гэл произнес с нажимом, отчего по моему телу неожиданно прошли мурашки, ‒ он помнит всех, кого приметил. И твоему приходу он будет рад. Ты, конечно же, восхитишься всем, чем сможешь, сообщишь ему о том, что мимо «такого мужчины пройти не смогла», будешь сетовать, что вчерашний прием оказали неблагодушно и пришлось ретироваться.